Деннис Робинс - Невеста рока. Книга вторая

Сесил находился за границей, и до него пока еще не докатилась эта новость. Однако маркиз Энгсби, узнав о ней, немедленно послал за своим приемным сыном и потребовал от него объяснений.

— Прекрасная женщина, ставшая тебе матерью, сейчас лежит при смерти. Да как ты мог совершить такое? Если она все узнает, это убьет ее, — гневно говорил маркиз.

— Я не виноват, и миледи не следует беспокоиться, — отвечал Доминик. — Прошу вас, поверьте мне. Вся эта мерзкая история гнуснейшим образом сфабрикована безумцем.

Позже, когда Доминик уезжал из замка Энгсби, у него было тяжело на сердце, но по крайней мере он знал, что приемный отец поверил его словам. Худшее наступило потом. На следующее утро его призвал к себе лидер палаты общин и тоже потребовал объяснений от Доминика Ануина.

— Я изумлен и разочаровался в вас, Ануин, — проговорил он. — Как вы могли поступить так опрометчиво, связавшись с замужней женщиной, да еще с матерью нескольких детей? Боже, что на вас нашло? Я никогда не мог поверить в подобное!

Впервые в жизни Доминик Ануин понял, что значит чувствовать холодное дыхание презрения и острый нож грязного подозрения. Но он помнил о беззащитности леди Чейс и о своей любви к ней и смело встретил удар, совершенно спокойно повторив своему лидеру то, что говорил всем: леди Чейс невиновна.

— Лорд Чейс сошел с ума. И я выиграю это дело, сэр, — сказал он лорду Солзбури [46] Солзбури Роберт Артур Талбот Гаскойн Сесил (1830–1903) — английский политический деятель. . — Леди Чейс находится не со мной, а у своих друзей. Мы с ней не любовники и никогда ими не были. Прошу вас верить моему слову.

Солзбури выглядел обеспокоенным. Он всегда восхищался Ануином, и у него были обширные планы, связанные с ним.

Он положил руку Доминику на плечо и проговорил:

— Постараюсь поверить вашему слову и буду молиться, чтобы это было правдой, ибо мне известно, как относится ее величество к разводам.

Доминик ушел от него, но слова лидера еще долго звучали у него в ушах.

Тем временем неделя неслась к концу со скоростью урагана. Ануин никак не мог сосредоточиться на работе. В своем рабочем кабинете он скрывался от любопытства коллег, а как-то вечером в клубе навсегда порвал с неким пэром Англии, который когда-то учился в Оксфорде вместе с Вивианом Чейсом.

Все это оказывало на чувства Доминика любопытное воздействие. Если бы он не любил Шарлотту, наверное, все неприятности, обрушившиеся на него из-за нее, могли бы вызвать неприязнь к ней. Ибо это был жестокий удар по его гордости, по его уверенности в том, что он прав и вел себя должным образом. Потом у него возникло отчаянное решение довести борьбу до конца, не важно, во что это обойдется ему. И все ради Шарлотты.

Он больше не мог сдерживать непреодолимое желание увидеться с женщиной, чье имя было теперь неразрывно связано с ним и которая без всякого умысла стала причиной всех его бед.

Он ничего не знал о ней, но вскоре пришла короткая записка от Флер с сообщением, что Шарлотта в безопасности и находится в Пилларз. Еще Флер приписала, что приглашает Доминика в имение, где он сможет встретиться с Шарлоттой, когда пожелает.

Ануин подумал, что мистер Гловер, разумеется, счел бы весьма неосмотрительным даже близко подходить к имению Пилларз при таком состоянии дел. Но сейчас Ануин испытывал нечто более сильное, чем простое опасение за собственную репутацию. Он страстно хотел встретиться с Шарлоттой. Его любовь стала подобна костру, который все ярче разгорался в его сердце и душе.

И он решил назавтра отправиться в Эппин, чтобы встретиться с Шарлоттой.

Флер Марш расставляла цветы в вазы, когда дворецкий доложил:

— Мистер Доминик Ануин.

Флер устремилась к дверям. Она не была предупреждена о приезде Доминика, но совершенно не удивилась, увидев его у себя. Она чувствовала, что теперь ничто на свете не сможет удержать его от встречи с Шарлоттой.

Стоял прекрасный весенний день. В садах распускались нарциссы. Флер только что взяла у старшего садовника корзинку с цветами, чтобы украсить ими маленькую столовую. Певерил рисовал в своей студии, Шарлотта находилась у себя. Бедняжка уехала из Клуни, не имея при себе никакой одежды, и Флер настояла на том, чтобы немедленно сшить ей пару платьев. Ибо обе женщины прекрасно понимали, что Вивиан не станет проявлять великодушие по отношению К Шарлотте и не пришлет ей хотя бы часть гардероба.

— Как я рада видеть вас, мистер Ануин… — начала Флер.