Деннис Робинс - Невеста рока. Книга вторая

Мистер Гловер, выслушав собеседника в тревожном молчании, в смятении посмотрел на своего выдающегося клиента.

— Да, этого действительно нельзя позволить. Я еще ни разу не слышал столь чудовищной истории.

Доминик остановился посреди кабинета, затем быстро подошел к письменному столу, положив на него сжатые кулаки.

— Прошу вас выполнить вашу священную обязанность — помешать этому негодяю таким гнусным образом расправиться с ни в чем не повинной и чистой женщиной.

— Извините, мистер Ануин, если покажусь вам дерзким, но я должен задать вам несколько вопросов.

— Спрашивайте все, что вам угодно, — решительно ответил Доминик, в нетерпении проводя рукою по лбу. После изнурительного передвижения пешком и бессонной ночи, проведенной в небольшой гостинице, он чувствовал себя разбитым. Он позавтракал в своих апартаментах в Олбани, но совершенно не отдохнул, и состояние его мыслей можно было бы, определенно, назвать хаотическим.

Он ответил на вопросы мистера Гловера; однако, когда этот джентльмен, предварительно извинившись, осведомился о том, не могла ли та злосчастная супруга одурачить его, равно как и своего мужа, Доминик, как лев, бросился на защиту Шарлотты.

— Не смейте даже предполагать подобные вещи, Гловер! — возмущенно воскликнул он. — Говорю же вам и еще раз повторяю: леди Чейс прежде всего — мать! И ни за что не прислала бы такого письма… ведь она рисковала бы лишиться своих детей!

Мистер Гловер смущенно посмотрел на Доминика и добавил:

— Прошу прощения, мистер Ануин, но вдаваться во все подробности дела — моя обязанность. Я… гм… не исключаю и того, что леди Чейс, возможно, сама желала развестись с мужем и воспользовалась вами…

С побагровевшим лицом Доминик снова перебил его:

— Такого быть не может, это исключено!

Мистер Гловер прокашлялся и кивнул.

— Извините меня за подобные слова, сэр, но не кажется ли вам несколько неосмотрительным, что вы так строго придерживались инструкций, указанных в том злополучном письме? Разве вам не показалось… необычным… что леди Чейс просила у вас тайной встречи за городом, да еще ночью?

Ануин подошел к окну. Держа руки в карманах, он смотрел на проезжающие по Холборнской дороге экипажи: кареты, телеги торговцев овощами, фургоны… Он слышал крики кучеров, цокот копыт, грохот колес на ухабах. Так он и стоял несколько минут у приоткрытого окна. Наконец проговорил:

— Я полностью согласен с вами и признаю, что действовал, движимый каким-то легкомысленным побуждением. Также скажу вам совершенно доверительно, что леди Чейс очень близкий мой друг. Я испытываю к ней глубочайшее уважение, поэтому решил, что поступлю крайне неблагородно, если оставлю без внимания эту просьбу, которая, как я предполагал, исходила именно от нее.

Мистер Гловер делал какие-то пометки у себя в блокноте, составляя свое личное мнение о сложившейся ситуации. Сейчас он размышлял о том, в какое положение попал всеми уважаемый, выдающийся политик, которого застали с леди Чейс в положении, которое всюду и всегда называлось адюльтером. Мистер Гловер никогда даже вообразить себе не мог, что на непогрешимого Доминика Ануина падет подобная тень, которая, как никогда, будет угрожать его репутации.

Когда Ануин вышел из конторы адвоката, его состояние было весьма безрадостным. Мистер Гловер определенно дал ему понять: если Чейс под клятвой подтвердит, что записка написана почерком его жены, а слуга присягнет, что обнаружил мистера Ануина и ее светлость in flagrante delicto [44] На месте преступления (лат., юрид.). , то защите предстоит весьма сложное дело. Однако он предложил узнать мнение барристера, решив немедленно встретиться с сэром Тревисом Эммертоном, QC [45] Королевский адвокат. , одним из лучших барристеров в нынешней Англии.

После этого события стали развиваться стремительно. Вивиан, не теряя времени, отдал распоряжение своим адвокатам, чтобы они передали материалы на рассмотрение в суд. Те, в свою очередь, сообщили мистеру Гловеру, что лорд Чейс намеревается вызвать мистера Ануина в качестве соответчика в деле о прелюбодеянии, которое должно рассматриваться в связи с его разводом.

И уже вечером во всех клубах и почти во всех домах, принадлежащих друзьям и знакомым Энгсби и Чейсов, завязались оживленные беседы, связанные с этим известием.

Красавица леди Чейс бросила мужа и детей и сбежала с членом парламента мистером Домиником Ануином, приемным сыном Энгсби.