Деннис Робинс - Невеста рока. Книга вторая

Мучительные мысли постоянно преследовали ее. Она пыталась избавиться от них, но никак не могла перестать думать о том, что именно сейчас Элеонора отправится к ней в опочивальню и вместо нее встретит там отца. Дай Бог, чтобы он не был слишком груб с ней, как с ее несчастной матерью. Гертруда, конечно, уже вернется из Лондона с остальными двумя девочками. Она будет не только изумлена, но и сильно расстроена, обнаружив, что миледи нет в замке. А что же сделает Вивиан? Уволит Гертруду и вернет эту ужасную няньку, которую так не любит Элеонора? И действительно ли он собирается воплотить в жизнь свою угрозу, втянув ни в чем не повинного человека в сфабрикованное дело о разводе?

Вот в таком прискорбном состоянии Шарлотта и прибудет в Пилларз спустя несколько часов. Она остановится только один раз на полпути, чтобы дать передышку лошадям и немного подкрепиться самой. К дому Маршей она подъедет к полудню.

Флер с Певерилом помогли смущенной и совершенно ослабевшей Шарлотте выйти из экипажа. Супруги были крайне взволнованы и встревожены за нее.

— Боже, дитя мое, что с вами? Какая беда постигла вас, дорогая? — спросила Флер, участливо глядя в смертельно бледное лицо подруги.

Прежде чем Шарлотта смогла поведать друзьям свою ужасную историю, ее заставили выпить кофе и немного бренди. Начав говорить, она тут же запнулась и залилась горючими слезами. Но потом все же взяла себя в руки и рассказала историю до конца. Затем снова разрыдалась.

— Что будет с Элеонорой? — стонала она. — И как нам спасти мистера Ануина?

Флер с Певерилом в ужасе переглянулись. Затем Певерил сказал:

— Ну конечно же, Вивиан Чейс не ведает, что творит, и тем самым не может нести юридическую ответственность, равно как и воспитывать детей. Наша бедняжка Шарлотта должна выиграть это дело на основании того, что ее муж ненормальный.

— Сумасшествие еще надо доказать, — вздохнула Флер, которая сидела на диванчике рядом с Шарлоттой, ласково гладя ее по голове. — Все это чудовищно, но, похоже, у него на руках козырная карта. К тому же немногие захотят выступить и, поклявшись на Библии, заявить, что он сумасшедший. Но как ужасно, что в это дело втянут Доминик Ануин!

Шарлотта повернула к ней заплаканное лицо.

— Я люблю его всем сердцем, Флер, — дрожащим голосом проговорила она. — А он любит меня. И все же мы ни в чем не виноваты, ведь мы почти незнакомы. Какая-то ирония судьбы, не правда ли?

— Да, весьма плачевно для вас обоих, — заметила Флер, и ее огромные фиалковые глаза наполнились слезами.

Однако старый художник предложил посмотреть на все с чисто практической стороны, по-мужски.

— Подождите. Успокойтесь, дорогая, — произнес он, дотрагиваясь до плеча жены. — Давайте-ка лучше приготовим для нашей гостьи комнату, а потом попытаемся взглянуть на происшедшее с более оптимистической точки зрения. В любом случае, наш дом всегда к услугам Шарлотты. Она может оставаться здесь столько, сколько пожелает.

Шарлотта поднесла к губам кружевной носовой платочек и отрицательно покачала головой.

— Вы очень добры ко мне, сэр, но я приехала к вам в полном отчаянии и не должна оставаться здесь. Эта история скоро разойдется по всей Англии. Мое имя будет втоптано в грязь, и с моей стороны было бы весьма неблагородно дать свету возможность осуждать вас, тех, кто по-дружески принял меня.

Супруги заверили ее, что не боятся никакого осуждения. Шарлотта Чейс и Доминик Ануин были ни в чем не повинными людьми, ставшими жертвами коварной и жестокой ненависти. С чего бы это их подвергать остракизму?

— Я так и думала, что вы отнесетесь ко мне со всей добротой, но Вивиан и без того совершил уже достаточно скверных дел. И я не хочу, чтобы вред, причиненный им, распространился и на вас, — настаивала Шарлотта.

— Успокойтесь, дитя мое, и будьте уверены, что мы-то сумеем постоять за себя, — мягко произнес Певерил и улыбнулся ей своей очаровательной улыбкой.

Так Шарлотта обрела покой в красивом и уютном имении Пилларз среди своих любящих, добрых друзей.

Тем временем в Лондоне Доминик Ануин оставил обычные, повседневные дела и отправился в Холборн, чтобы посетить контору своего адвоката. Там он и поведал всю историю мистеру Гловеру.

— Все это дело — чудовищный и гнусный розыгрыш, — завершил он свой рассказ, расхаживая по кабинету, сцепив руки за спиной. Лицо его было бледно и сурово. — Лорду Чейсу нельзя позволить взять верх в этом деле.