Санта Монтефиоре - Шкатулка с бабочкой

— Почему бы вам с Хэлом не пойти сейчас поиграть на воздухе? Если хотите, можете слепить снеговика, — предложила она, надеясь, что это отвлечет дочь. Но ничего подобного, к сожалению, не случилось.

Федерика не хотела даже идти в церковь, хотя и знала, что там будут Эплби. Она не желала видеть, как все дети придут туда вместе с отцами, будут смотреть на нее и задавать себе вопрос, почему с ней нет ее отца. Больше всего ей сейчас хотелось спрятаться. Но мать этого не допустила и сказала, что хочет пойти в церковь, чтобы поблагодарить Бога за все то, что Он ей дал в течение года, и выразить Ему благодарность за то, что Он подарил миру младенца Иисуса. По дороге в церковь Федерика размышляла над словами матери. Бог дал ей много прекрасных вещей, например знакомство с Эстер, и ей нравился Польперро. Но она ничего не могла поделать и ощущала глубокую депрессию. Если Бог подарил ей Эстер, почему же он не мог вернуть ей отца? Она приняла решение просить Его об этом в своих молитвах.

Церковь была настолько древней, что достойна была быть упомянутой в книге дня Страшного Суда. Тоби привел ее сюда, когда она впервые оказалась в Польперро, чтобы показать могилу старухи Хэтти Броуни, сожженной крестьянами за чародейство в 1508 году. Тоби мрачно заметил, что в ясные ночи ее часто замечали во дворе, собирающей травы для своих снадобий, с помощью которых она помогала облегчить страдания умерших.

Сама церковь была маленькой и несколько необычной, с наклонной крышей и шаткой папертью, окруженной могилами, скрытыми под снеговыми шапками, и низкой кирпичной стеной, защищающей ее от нашествия собачьего племени. По какой-то необъяснимой причине псы просто обожали задирать свои задние лапы именно возле могильных плит. Нуньо пояснял это резким запахом покойников, привлекавшим собак к этим местам, а Иниго обвинял их в недостатке уважения к людям и говорил, что им доставляет удовольствие «мочиться на покойников, поскольку они не могут мочиться на живых». Неф [7] Неф — прямоугольное в плане вытянутое помещение, покрытое сводом. В Средневековье использовался при строительстве части романских и готических соборов, а также церквей стиля эпохи Возрождения. (Прим. ред.) и балконы позволяли разместиться здесь не более полусотне прихожан, но благодаря невероятной харизме преподобного Бойбла редко пустовало хотя бы одно место. Элен воспитывала детей в духе католицизма, поскольку Рамон был католиком. Но теперь, когда она вернулась в Англию и была предоставлена самой себе, то вновь возвратилась в лоно протестантской веры, которую исповедовала с детства. Это давало ей ощущение сопричастности к жизни окружающих ее людей.

Все присутствующие были одеты в свои лучшие пальто и шляпы. Федерику втиснули в старомодное твидовое пальто, принадлежавшее в детстве ее матери, которое Полли сохранила в большом белом сундуке со старыми вещами. Пальто Федерике не понравилось, поскольку оказалось колючим и маловатым, но Элен пришла к выводу, что она выглядит весьма мило, и не позволила ей снять его. Испытывая невероятный дискомфорт, Федерика во время всей службы была вынуждена дергать себя за ворот. Церковь была наполнена смесью ароматов сосен, духов и восковых свечей. Старая миссис Хэммонд играла на органе с некоторой неуверенностью, а ее сморщенное лицо почти уткнулось в сборник церковных гимнов, поскольку она была слишком высокомерна, чтобы осознать необходимость использования очков. Когда в церковь вошло семейство Эплби, заняв свои позиции в ее передней части, среди паствы пронеслась волна перешептываний. Первым на носочках шествовал Нуньо, с благочестивым выражением лица и высоко задранным носом.

— Девочки, вы ведь вовсе не пара набожных пингвинов. Держите руки перед собой, как подобает целомудренным девам, — прошипел он Молли и Эстер, плечи которых напряглись и дрожали от усилий, предпринимаемых с тем, чтобы сдержать хихиканье.

Эстер поймала взгляд Федерики и подмигнула ей. Федерика заставила себя натянуто улыбнуться, хотя ей было вовсе не до веселья. Ингрид нарядилась в вельветовый тюрбан и длинное зеленое вельветовое пальто, низ которого волочился за ней, придавая сходство с не первой свежести невестой. Она приветствовала всех изящным наклоном своей аристократической головы, совершенно не замечая лиц, поскольку ее взгляд был затуманен очарованием органной музыки. Далее шаркающей походкой двигался Иниго, одетый в поношенное коричневое пальто из бобрика и фетровую шляпу, низко надвинутую на его брюзгливую физиономию. За ним следовали Сэм, который уже явно заскучал, Беа в короткой юбке, Люсьен и Джои.