Гарольд Роббинс - Властелины удачи

— Вроде бы вы должны валиться с ног от усталости, — улыбнулся Бат.

— Я и валюсь. Вы, возможно, мне не поверите, Бат, но за вечер я теряю два или три фунта. На следующий день я их набираю. Главным образом это потеря жидкости. Я потею. Потом выпиваю кварту апельсинового сока и…

Гленду Грейсон отличали хорошая фигура и очень подвижное лицо. Джо-Энн назвала ее манеру выступления неистовой и попала в точку. Вот и теперь, находясь с ней наедине, Бат видел, что эта женщина не способна расслабиться. Постоянное напряжение оставляло ее разве что во сне. Состояние покоя, похоже, было ей неведомо.

И выступала она динамично, как говорится, на одном дыхании. Она пела, танцевала, смешила публику короткими историями, не позволяя себе ни малейшей паузы. Каждую историю она начинала коронной фразой: «Вы не поверите…», и зрители начинали смеяться до того, как она говорила им, чему же они не поверят.

Зрители не слышали от нее грубых слов. Сальности, скабрезности не входили в ее репертуар. Предпочтение отдавалось полунамекам, интонациям, выделению отдельных слов, то есть нужный эффект достигался мастерством исполнения. И ей это удавалось. Дважды за выступление она переодевалась. И заканчивала его в красном платье, скрепленном на спине застежкой, которую она могла сорвать одним движением. Гленда ее и срывала, после чего пела и танцевала в красной грации и темных чулках с подвязками. Зрители, которые видели ее в первый раз, пребывали в полной уверенности, что в самом конце она скинет и грацию, представ перед ними в крошечных трусиках, а то и без оных. Но до этого не доходило.

Из своих тридцати двух лет тринадцать она выступала в ночных клубах. Десятки раз она появлялась на телевидении, в чьих-то развлекательных программах или ток-шоу. Она всегда хотела иметь свою передачу, но этого ей никто не предлагал. Она хотела сняться в кино, но безрезультатно. Ее имя знали многие, но она еще не поднялась до уровня суперзвезды. Возможно, она входила в число пятидесяти лучших эстрадных артистов Соединенных Штатов, но не в первую десятку.

— Вам понравилось мое выступление? — спросила она Бата.

Гленда уже отвыкла задавать такие вопросы, но Бат никак не выразил своих впечатлений.

— Да, конечно. Вы очень талантливы. Я просто думаю, как это все совместить с телесериалом. Если, конечно, такое совмещение возможно.

— «Корд телевижн»?

— Нет. «Корд продакшнс».

— Так о чем вы думаете?

— О еженедельной передаче. «Шоу Гленды Грейсон». Как все это сделать. В одиночку вы не сможете каждую неделю делать новую передачу. Даже если у вас хватит сил, нам не набрать достаточно материала на еженедельную сорокаминутную передачу. Выступаете вы прекрасно. Но вы не сможете делать это снова и снова, неделю за неделей.

Она кивнула:

— Я не меняю всю программу разом. Однако если вы будете смотреть мои выступления целый месяц, то заметите кое-какие изменения. В следующем месяце опять что-то добавится, а что-то уйдет. Если же я вернусь в «Римский цирк» на следующий сезон, программа изменится кардинально. Другие песни, другие танцы, новые костюмы… но все это обкатывалось в течение года. Так я работаю. Я могу попробовать что-то новенькое на завтрашнем выступлении, чтобы посмотреть, какая будет реакция. Если зрителям не понравится, я попытаюсь внести какие-то улучшения или вообще откажусь от этого номера. Это специфика клубной сцены. Можно всегда что-то подлатать. Телевидение… — Она пожала плечами. — Если ты выступаешь и проваливаешься, поправить ничего нельзя. На телевидении дается только один шанс.

Она долила в стакан апельсинового сока. Водку добавлять не стала.

— Решения за вас принимает Сэм? — спросил Бат.

— Сэм предлагает варианты. Выбираю я. И решаю тоже.

— Мое предложение представляется вам интересным? Еженедельная передача «Шоу Гленды Грейсон».

— Конечно.

— Тогда мы с вами должны над этим поработать. Или с Сэмом?

— Со мной. И с Сэмом. Я его очень уважаю. И не хочу выставлять за дверь. Но на нем лежит лишь деловая часть. Если мы приходим к соглашению, он обговаривает условия контракта.

Бат перегнулся через стол, накрыл ее руку своей:

— Мы придумаем что-то замечательное, вы и я.

Свободную руку Гленда поднесла к лицу, вытерла уголки глаз.

— Эй… — прошептала она. — Осторожнее. Я неравнодушна к симпатичным shkotzim. И не раз попадала из-за этого впросак.

— Shkotzim?

Она улыбнулась, накрыла своей рукой его руку.

— Мужчины-неевреи.