Гарольд Роббинс - Властелины удачи

Она улыбнулась:

— Меня зовут Антония Максим, но я откликаюсь на Тони.

— А меня обычно зовут Бат. Многим как-то не по себе от моего имени — Джонас. У вас есть девятичасовая лекция?

— Нет.

— У меня тоже. Не заглянуть ли нам в кафетерий?

Через два дня он пригласил ее в кино и на обед. Два месяца спустя их друзья знали, что Тони Максим и Бат любят друг друга и собираются пожениться. Некоторые заметили, что она бросила курить и теперь заправляет рубашку в джинсы.

Когда его мать, сеньора Соня Батиста, второй раз приехала в Бостон (за время учебы сына в Гарварде она приезжала в Соединенные Штаты дважды), она остановилась в «Копли». За пять дней, проведенных ею в городе, Тони Максим два раза обедала у нее.

Некоторые из подруг Тони не могли понять, с чего это она влюбилась в Джонаса Корд-и-Батиста. Да, они признавали, что он красив и, скорее всего, богат, но очень уж он был странным. Он изучал дисциплины, вроде бы не связанные между собой: историю, право, экономику, химию, физику, философию, литературу, искусство. Днем его видели на лекциях, вечером — в библиотеке, жил он в Лексингтоне и не выказывал желания сходиться с сокурсниками. И еще он совсем не увлекался тем, что составляло для многих суть существования. Не ходил на футбольные матчи. Не появлялся на берегу реки во время лодочных гонок. Он как бы говорил всем, что не в восторге от Гарварда и не думает, будто ему оказали честь, приняв его в знаменитый колледж.

Тони такие рассуждения отметала. Что, собственно, в этом удивительного? Многие ветераны вели себя точно так же. Они слишком много повидали, слишком много испытали на себе, чтобы переживать за исход футбольного матча. Что же касается приема в колледж, то Бат отличался выдающимися способностями. И, по ее разумению, не Бат, а Гарвард должен гордится тем, что Бат решил учиться именно здесь.

Тони познакомилась с его матерью, но не с отцом. В конце концов он признался, что никогда не видел его и не уверен, хочется ли ему этого. Мехико и Кордова находились слишком далеко, чтобы часто ездить туда. Он был дома летом и не собирался ехать на Рождество. Поэтому принял предложение ее семьи провести рождественские каникулы во Флориде.

Доктору Максиму не нравились намерения его дочери выйти замуж за незаконнорожденного сына Джонаса Корда, но он примирился с этой мыслью, увидев, как Бат управляется с большим гарпуном. Молодому человеку доводилось рыбачить в море неподалеку от Веракруса, и он знал, как вытащить на борт большую рыбину. А последние сомнения покинули доктора Максима, когда Бат аккуратненько подвел его рыбацкую шхуну к пристани, практически без помощи руля, манипулируя лишь мощностью двигателей. После этого доктор решил, что такой зять ему подойдет.

И Моргане с каждым обедом и послеобеденной беседой он нравился все больше. Когда же он сказал, что президента Трумэна должны переизбрать, и привел разумные доводы в подтверждение своих слов, она решила, что Бат — отличный парень.

Старшие Максимы провожали их в обратный путь, и Моргана не стала комментировать тот очевидный факт, что уехали они в спальном вагоне. Путешествовали они как мистер и миссис Джонас Батиста, поскольку в сорок седьмом году правилами железной дороги не разрешалась продажа билетов в одно купе спального вагона незамужней паре.

— Ты им понравился, — заметила Тони, помахав отцу и мачехе через окно.

— Я старался.

— Очень понравился. Они приняли нашу идею пожениться. Не на все сто процентов, но… у любых родителей останутся сомнения в правильности решения отдать свою дочь незнакомцу, которого выбрали не они. Разумеется… — Она плотоядно улыбнулась. — Если б они знали, что я беру у тебя в рот, они бы тебя убили.

— Тогда нам надо пожениться. И мы сможем жить вместе.

— Скоро поженимся… — Поезд тронулся с места, и она вновь посмотрела на родителей. — Сначала они должны устроить мне помолвку.

Тони не могла переехать в его квартиру в Лексингтоне, но бывала там каждый день. В общежитии она проводила минимум времени, с полуночи до рассвета, как и требовала администрация колледжа. Большая часть ее одежды, книг и обе портативные пишущие машинки перекочевали в Лексингтон.

Две машинки она держала потому, что одна была с греческим шрифтом. На старшем курсе она написала реферат по этике общества на греческом. Назывался он цитатой из Платона: «Демократия переходит в деспотизм».

Бат ею гордился. А Дэйв просто ахал от восторга, глядя, как она печатает свой реферат на машинке с греческим шрифтом. Дэйв советовал Бату поступать в Юридическую школу, в этом его поддержала и Тони. Школа эта сулила ему блестящее будущее. Кроме того, он приобретал конкретную цель. Он и сам думал о поступлении в Юридическую школу. Мать убеждала его поступать туда. Он подал документы, и его приняли, предложив приступить к занятиям осенью сорок восьмого года.