Гарольд Роббинс - Соблазнитель душ

Она дала ему губку и кусок мыла.

— Помойся. А я принесу тебе завтрак.

— Мама, бывало, сама намыливала меня.

Чарли рассмеялась.

— Я — не твоя мама. Ты достаточно взрослый, чтобы мыться без посторонней помощи.

— Ладно. Но раз ты все равно идешь в столовую, скажи Тарцу, что я хочу его видеть. Немедленно.

— А может, с этим повременить? Тебе бы немного отдохнуть.

— Дело важное.

Он уже вытирался, когда пришел Тарц.

— Как самочувствие, Пастырь?

— Отлично. Устал немного, только и всего.

— Чарли говорит, ты позвал меня по важному делу.

— Да. Завтра с самого утра возьми оба трактора и шестерых мужчин. Полностью перепашите десятое поле. Так, чтобы там не взошло то, что росло раньше. А потом засейте поле люцерной.

Тарц вытаращился на него.

— На люцерне денег не заработаешь.

— Мы вообще ничего не заработаем, если всю общину посадят за выращивание индийской конопли и распространение наркотиков.

— Но надо платить по закладной.

— Значит, нам нужно найти другой способ добывания денег. Мы очень удачно съездили во Фриско. Возможно, стоит организовать кампанию по сбору пожертвований. Ездить каждую неделю в разные города.

— Дети этого не одобрят. Многие здесь только потому, что нормы окружающего мира в общине не соблюдаются. Им по душе свобода, которую дает Дом Господний. Им нравится, что здесь никто не выносит суждение относительно их поступков.

Пастырь посмотрел на своего помощника.

— Они недалеки от истины. Но жизнь ставит нас перед выбором. И руководствоваться лучше всего здравым смыслом. Не думаю, что кто-то из них хотел бы сесть за решетку.

— Им все равно захочется выращивать индийскую коноплю, хотя бы для себя.

— Это их право. Они вольны делать все, что захотят. Я говорю лишь о том, что на нашей земле мы ее больше выращивать не будем. И тот, кто нарушит это установление, будет изгнан из общины.

Тарц задумался, потом кивнул.

— Хорошо, Пастырь. Тракторы начнут работу в шесть утра.

— Я тоже поеду туда.

— Почему, Пастырь? — в голосе Тарца послышались нотки раздражения. — Ты мне не доверяешь?

Пастырь рассмеялся.

— Как ты мог такое подумать, Тарц? Я лишь хочу убедиться, что все будет сделано как надо. Не забывай, что я главный специалист по сельскому хозяйству. Вы, городские белоручки, еще многого не знаете.

Тарц хохотнул.

— Как скажешь, Пастырь. Но тебе придется все объяснить детям. Меня они не послушают.

— Я это сделаю. Мы все должны помнить, что главное для нас — выполнять Божью волю. Все остальное преходяще.

Поворочавшись в постели, он сел. После возвращения из Сан-Франциско прошла неделя, но еще ни разу ему не удалось лечь вечером и проснуться утром. Что-то мешало спать, но он никак не мог определить, в чем же причина. А прогнать эту странную нервозность не удавалось. Ни молитвой, ни постом, ни «травкой», ни сексом. Да, всякий раз он урывал несколько часов покоя, но потом тревога возвращалась.

В комнате царила тьма. Как и на улице, поскольку ночь выдалась безлунная. Почувствовав шевеление рядом с собой, он протянул руку, коснулся обнаженного юного тела. Пастырь попытался вспомнить, что за девушка лежала рядом с ним, когда он заснул. Да, поначалу их было несколько, но он выкурил слишком много «косячков», и у него до сих пор кружилась голова.

— Пастырь? — послышался шепот.

— Да.

— С тобой все в порядке?

— Да. Просто не могу заснуть, — он помолчал. — И ничего не вижу. Слишком темно.

— Я Мелани, — девушка хихикнула. — Ты вчера обкурился.

Мы все перенесли тебя на кровать.

— Все?

— Сара, Чарли и я.

Зашевелились и с другой стороны. Этот голос он узнал сразу.

— Пастырь, с тобой все в порядке?

— Не могу спать.

— Ты не можешь спать с того дня, как вернулся из Фриско, — в голосе слышалась горечь. — Не можешь и всего остального. Я думаю, эта китайская сука наложила на тебя заклятье.

— Это предрассудки. Нет никаких заклятий. Они исчезли вместе со Средневековьем.

Чарли выбралась из кровати.

— Я заварю тебе травяной чай.

Она зажгла свечку. В мерцающем пламени он видел всех трех девиц. Голых, как и он сам. Чарли вынула маленькую бутылочку из деревянного ящика, служившего прикроватным столиком и протянула ее Мелани.

— Это мускусное масло «Кама-Сутра». Ты лежи, а девушки натрут им твое тело. Ты сразу расслабишься.

— Я хочу сигарету.

— Ты и так перебрал «травки».

— Я говорю про обычную сигарету.