Дот Хатчисон - Дети лета

– Я понимаю. Мне нельзя присутствовать на ее допросе.

Можно позволить общаться с детьми, раз это успокаивает их и помогает отвечать на вопросы. Ведь им назвали мое имя. Работа с моими старыми делами считается поиском, но не расследованием. Я являюсь ценным материалом для этого расследования, но не его составной частью. Юридические формальности, как бы глупы они ни были, защищают нас. Однако если подозреваемых официально доставят в участок или нашу контору, я не имею права участвовать – и даже просто наблюдать за допросами.

Черт бы побрал эти права.

И у меня, в сущности, нет пока возможности быстро вернуться в Куантико. Мы ведь приехали сюда на машине Уоттс.

Вероятно, мне следовало бы сейчас проведать тех детей, которых еще держат в больнице, но я не смогла заставить себя пойти к ним. Может, это отступление, признание того, что у меня сегодня нет сил для таких визитов…

Выйдя из больницы, я пыталась сообразить, помню ли, где находится моя машина. Если она около дома Эддисона или Стерлинг, то до нее можно быстро добраться на такси. Но также существовала вероятность, что она стоит в гараже в Куантико, а такси дотуда мне не хотелось бы оплачивать.

У меня в руке зазвонил мобильный, но мне не хотелось ничего знать, ничего, ничего… с чего это мне названивает Дженни Хановериан?

– Дженни?

– Мерседес, – дружелюбно произнесла она, – муж сообщил мне, что тебе может понадобиться вернуться в Куантико. Девочки приобщают Марлен к современному искусству, показывают ей «Супер Майка» [54], поэтому я свободна как птица.

Уоттс, ты дьявольски умна.

– Мне не хочется беспокоить тебя…

– Однажды я гоняла в Атланту только потому, что Холли, отправившись на легкоатлетические соревнования, забыла свои кроссовки. Забей на это; по дороге мы поболтаем о том, что такое беспокойство.

Холли все-таки ее дочь, однако я вдруг остро осознала полнейшую собственную неспособность продолжать любого рода дискуссию – сама эта мысль показалась мне странной, поразительной и пугающей.

Она подъехала на своем минивэне – с пятном синей краски на бампере, появившимся после того, как один из уроков вождения Бриттани закончился уничтожением ящика с игрушками, – и пристально изучала мою физиономию, пока я копалась, пристегивая ремень безопасности. А потом всю поездку щебетала о своем огороде и той военной кампании, что она вела с вторжением кроликов. Это в своем роде талант, есть в нем нечто…

Нечто недоступное Шиван, вдруг осознала я. Когда мы с ней общались, она тараторила о своих делах, потому что не хотела знать о моих заботах. А Дженни щебетала, понимая, что мне сейчас не до разговоров, и меня потрясло, насколько разные мотивы могут порождать столь сходное поведение.

Мы заскочили купить запоздалый, по любым меркам, обед: сэндвичи с беконом и жареным сыром и несколько разных видов супа, а беглый взгляд по офисному вестибюлю вполне убедил меня в отсутствии там моей матери. Наверху Вик выдал мне карточку местного отеля с адресом и записанным на ней номером комнаты, но не добавил ни слова.

Мне следовало, вероятно, догадаться, где теперь моя машина.

После обеда Дженни покинула нас, отмахнувшись от моей благодарности. Она просто поцеловала каждого из нас в щечку, а Эддисону подарила два поцелуя, заметив, как он покраснел после первого, и со смехом удалилась.

– Если она когда-нибудь бросит тебя, – торжественно заявила я Вику, – я женюсь на ней.

Тихо посмеиваясь, тот ушел к себе, оставив нас с нашими поисками. И ничего смешного; в конце концов, каждый из нашей троицы в свое время делал предложение его матери.

Вторую половину дня мы провели, усиленно копаясь в моих делах, иногда посылая подозрительные имена Касс для более фундаментального изучения ее аналитиками в системах, к которым Стерлинг не имела доступа. Ава, доложила она, отправилась с акушеркой на ультразвук. Ее мать покупала ей витамины, но самые обычные, а не специально назначаемые в пренатальный период, и соответственно девочка не наблюдалась у врачей. Разумеется, не наблюдалась… Любая клиника страны сразу доложила бы о таком криминале.

– В Службе охраны держат и бумажные, и цифровые досье! – вдруг воскликнула Стерлинг.

Учитывая, что за последние полчаса никто из нас не вымолвил и слова, ее резкое восклицание немного ошарашило нас с Эддисоном.

– Верно, – после долгой паузы согласилась я, – мы получили копии нескольких файлов с бумажных досье.