Эстер Верхуф - Рандеву

Мой кошелек… Вот оно что. Вещественное доказательство. След. Непростительная ошибка. Но тогда я еще не знала, что…

— Не помню, — отвечаю я тут же. — Думаю… Думаю, что в пятницу…

— В пятницу вечером, делая покупки в супермаркете «Ле Клерк»?

Я вспомнила. В супермаркете я расплатилась карточкой Эрика, потому что с моей что-то случилось — она не всегда срабатывала.

В пятницу вечером я очень торопилась, спешила как можно быстрее уйти из магазина. Мне не хотелось нервничать из-за того, сработает моя собственная карточка или нет, поэтому я сразу протянула кассирше карточку Эрика. Он дал мне ее, когда я собралась ехать за покупками. Вернувшись домой, перед тем как пойти спать, я положила карточку на комод.

— Нет, — я посмотрела прямо в глаза переводчика. — Я расплатилась карточкой мужа.

— Она была в вашем кошельке?

— Нет, карточка была в кармане куртки. Моя собственная не всегда срабатывает. Наверное, размагнитилась. Я взяла карточку мужа, чтобы расплатиться ею за покупки.

— А кошелек вы взяли?

— Думаю… Не знаю… С собой его у меня не было.

— Потому что вы его потеряли?

— Не помню. Думаю, я просто не взяла его с собой.

— Нам очень важно знать, когда вы видели свой кошелек в последний раз.

Я сглатываю слюну. По позвоночнику пробегает дрожь.

— Мне кажется, что в пятницу. Или в четверг.

— Где обычно лежит ваш кошелек? В сумке, на комоде?

— Везде и нигде, — теперь я смотрю на следователя. — Иногда я кладу его на стол в гостиной. Иногда оставляю в кармане куртки. Иногда кошелек лежит в машине.

— Вы допускаете, что кто-нибудь мог взять ваш кошелек?

У меня загорается слабый огонек надежды.

— Допускаю.

— Вы знакомы с Петером Вандамом?

Закрываю глаза.

— Меня тошнит, — жалуюсь я. — Сейчас вырвет.

И тут же сгибаюсь пополам. Меня рвет прямо на пол, никто не реагирует.

Моя голова висит между коленей. Смотрю на лужицу слизи ни полу.

— Верно ли, что Петер Вандам занимался реконструкцией вашего дома?

— Да, — и снова по моему телу пробегает дрожь. — Верно.

Внезапно голос переводчика меняется.

— Вам известно, что человек, которого вы наняли на эту работу, убит в прошлую пятницу около половины одиннадцатого вечера?

Я смотрю на него.

— Да, известно. Мне сказали об этом полицейские, которые меня вчера арестовали.

Снотворные препараты — не очень хорошее средство, чтобы отравить человека. То ли дело антидепрессанты! Рецепт на них легко получить у деревенского лекаря мсье Родэ, но если причина смерти Петера станет известна полиции, я окажусь в самом начале списка подозреваемых. Предполагаю, что эскулап ведет учет лекарств, отпущенных по его рецептам, и в аптеке это тоже регистрируется.

Конечно, отличным способом получить то, что нужно, оставался Интернет. Я запросто могла заказать коробочку с нужным препаратом в Америке, воспользовавшись призывами одной из полулегальных или даже наверняка подпольных организаций, предлагавших свои услуги всем подряд.

Но чтобы получить бандероль с этими пилюлями, мне нужно было бы указать адрес, а расплатившись за них, я все равно оставила бы след. План отравить Петера какими-нибудь лекарственными средствами повис в воздухе.

Вариант с растительными ядами представлялся мне оптимальным. Выбрать было из чего — клещевина, наперстянка и прочие смертельно ядовитые растения. В интернет-кафе я просидела в сети три четверти часа, разыскивая информацию о смертельно опасной флоре, после чего ввела в строку поиска имя Петер Вандам. Компьютер выдал мне одного Петера Вандама, и это был не наш. Но если он действительно находится в бегах, было бы просто глупо жить под своей настоящей фамилией. А Петер умен.

То, чем я сейчас занималась, не имело смысла. Я это понимала.

Наверное, я пришла сюда, чтобы хоть как-то вернуть себе ощущение, что контролирую свою жизнь. Я вышла из системы, расплатилась с администратором за стойкой и отправилась домой. На улице поплотнее запахнула куртку и, опустив голову, через завесу моросящего дождя направилась к машине. Уголком глаза я заметила, что за «вольво» припаркован темный внедорожник. В нем кто-то сидел.

Сердце подпрыгнуло и застряло в горле. Петер.

Он вылез из машины и пошел ко мне. Капли дождя скользили по его волосам, мрачному лицу и падали на землю.

— Нам нужно поговорить.

Я смотрела на него во все глаза. Струйки воды стекали по воротнику прямо под одежду. Я дрожала.