Эстер Верхуф - Рандеву

— Я не могу до него дозвониться. Мобильный не отвечает. Уже около двух недель. Раньше таких проблем не было. Я беспокоюсь. Вдруг он заболел или с ним что-нибудь случилось?

В ту самую секунду, когда я уже засомневалась, способен ли этот человек говорить, он повернулся и ответил:

— Я его тоже давненько не видел.

Я сделала стойку.

— Может, он переехал? Или в отпуске?

— Насколько я знаю, нет.

Под его пристальным взглядом я чувствовала себя неловко. Осознала, что нахожусь в той части города, которая, мягко говоря, мне незнакома, в абсолютно пустом коридоре, наедине с парнем, который сильно смахивал на наркомана.

Выражение лица молодого человека изменилось. Он улыбнулся, но улыбка не сделала его приятнее.

— Но я-то дома. Хочешь выпить… Или еще чего-нибудь?

Я отступила.

— Нет, спасибо. Мне пора идти.

Быстро, как будто сам дьявол наступал мне на пятки, я прошла коридор и спустилась по лестнице.

В машине нажала кнопку блокировки. Сердце колотилось где-то в горле. Не знаю, было это следствием душевного перенапряжения, наложившего мрачный отпечаток на мое и без того помутненное восприятие действительности, или я на самом деле только что избежала чего-то страшного. Одно несомненно: сюда я больше никогда не приду.

Экран телевизора мерцал и бомбардировал нас рекламными роликами. Парфюм, лучшие коллекции музыкальных дисков и напитки. Рождество не за горами. Изабелла и Бастиан лежали перед телевизором на подушках, которые они стащили с дивана. Изабелла теребила уши своей любимой игрушки — Кролика.

— Не возражаешь, если сегодня вечером я ненадолго уйду? — спросил Эрик.

Впрочем, это был не вопрос, а вежливое сообщение.

— Куда?

— К Петеру.

К Петеру? Вечером?

— Зачем тебе к нему нужно?

— Он вчера спросил, не хочу ли я заглянуть к нему, чтобы обсудить один проект.

— Ты поедешь один?

— Хочешь со мной? Я даже не подумал, что тебе захочется провести вечер за разговорами о ремонте и выдаче разрешений на застройку участков.

— Мне и не хочется. А что ему от тебя нужно?

— У него есть виды на один участок. Возможно, нас это тоже заинтересует.

Я испытующе посмотрела на мужа.

— Мне не очень нравится эта идея, Эрик. То есть мне кажется, что с Петером лучше не иметь никаких дел.

— Да я еще ничего не сделал. Только хочу послушать, что он скажет. В любом случае пригодится. У него есть контакты, налажены связи.

Нужно было что-то придумать. Такой поворот событий меня порадовать не мог. И тем не менее ничего не придумывалось.

Эрик встал.

— Поеду прямо сейчас. Я в любом случае вернусь до полуночи.

Он поцеловал меня в лоб, потрепал детей по головам и вышел в коридор, впустив в комнату холодный воздух.

Три часа спустя Изабелла и Бастиан мирно спали. Я ждала Эрика и просматривала выписки банка. На моих коленях лежала стопка бумаг. За прошедшие четыре недели я сняла со счета тысячу двести евро и тысячу из них отдала Петеру. Эрик ничего не заметил. Пока не заметил. Трудно понять, почему, так как для меня эти цифры явно выделялись из ряда других. Они как будто пульсировали на светло-зеленой банковской бумаге. Я задавалась вопросом, когда же этому придет конец. Придет ли он вообще?

Мне очень не нравилось, что Эрик сейчас был у Петера. Я могла лишь догадываться о том, что там происходит.

Я оторвала взгляд от бумаг и долго смотрела на экран телевизора. Показывали давешний сериал. Англичанин и сикх поссорились. Сикх уехал в Лондон. Он решил, что его друг совершенно неадекватен. Возможно, это был как раз мой случай.

В шкафчике в ванной хранились две коробочки снотворного. Получить их оказалось проще простого. Анализ крови не выявил никаких отклонений, и доктор Родэ поставил мне диагноз «переутомление». Обычное состояние для женщины, вынужденной налаживать новую жизнь в спартанских условиях, в чужой стране. Мои робкие слова о том, что вечером мне часто трудно уснуть, привели, как я и предполагала, к появлению рецепта на снотворное, которое могло бы свалить с копыт даже лошадь.

Я вышла из аптеки, еле волоча ноги. При этом сердце колотилось как бешеное. Коробочки жгли мне бок через карман куртки. Придя домой, я сунула их в полиэтиленовый пакет и убрала на верхнюю полку навесного шкафчика в ванной, за флаконы со средствами для загара, тюбиками со скрабом и косметическими масками из глины.

Через полторы недели начнутся школьные каникулы. Они продлятся с восемнадцатого декабря по третье января. Я хотела поехать с детьми в Голландию. Мы могли бы пожить у родителей Эрика. Я им еще не звонила, но была уверена, что нас примут с распростертыми объятиями. Возможно, Эрик тоже поедет. Впрочем, он едва ли позволит себе две недели отдыха. Сначала нужно закончить ремонт, а уж потом можно будет думать об отпуске. Но, с другой стороны, он вряд ли захочет остаться один на Рождество. Предложу ему поехать всем вместе завтра утром. Но что бы он ни ответил, я в любом случае еду в Голландию. Мысль о том, что я проведу две недели с друзьями и семьей мужа в моей родной стране, вдали от этого кошмара, вдали от Петера, удерживала меня от нервного срыва.