Лоренс Гоф - Сэндсторм

Ему потребовалось сорок пять минут, чтобы достичь отданной во владение мертвецов территории музея. К тому времени он окончательно убедился, что «хвоста» нет и не предвидится, однако все же подождал, пока отъедут первые два из тех такси, что стояли на стоянке, и сел в третье. От водителя пахло луком и чесноком. Счетчик был то ли сломан, то ли намеренно отключен. Дауни быстро договорился об оплате проезда в аэропорт и обратно, не проявив ни излишней щедрости, ни чрезмерной скупости, поскольку вовсе не хотел, чтобы водитель его запомнил. Еще одна обычная мера предосторожности. Джек Дауни отличался повышенной осмотрительностью и не раз шутил в разговоре, что жив до сих пор лишь благодаря этой черте своего характера, но сам, впрочем, не верил собственным словам. Конечно, работа на ЦРУ сопряжена с известным риском, однако до пожарников или водителей городских автобусов цэрэушникам далеко.

Водитель выжал сцепление, выругался и ловко вклинился в автомобильный поток. Кто-то надавил на сигнал. Водитель презрительно сплюнул в окно и ухмыльнулся, показав Дауни жемчужно-белые зубы вроде тех, какие изготавливают на заводах на севере Англии. Дауни вежливо кивнул, молчаливо признавая мастерство шофера. Такси устремилось вперед. Ему навстречу двигался огромный грузовик с полуприцепом, в котором кудахтали куры. Лицо Дауни исказила гримаса ужаса.

Водитель неторопливо отвернулся от пассажира – и обомлел.

Его глаза широко раскрылись, он крепко вцепился в руль. Такси вильнуло в сторону. Грузовик прогрохотал мимо, прихватив с собой боковое зеркало легковушки. Таксист досадливо передернул плечами. У поворота на аэропорт движение замедлилось. Там велось строительство, в воздухе клубилась пыль, оглушительно ревели двигатели тракторов и тягачей. Дауни поспешно закрыл окно. Водитель, по всей видимости, собирался запросить некую сумму за задержку, однако взгляд на лицо Дауни убедил араба, что это будет несколько чересчур.

Ожидавшийся ветер так и не подул, поэтому парижский рейс совершил посадку на двадцать минут раньше расписания.

Дауни не стал тратить время на то, чтобы потолкаться в толпе у места выдачи багажа, справедливо предположив, что те, кого он ждет, наверняка в баре. Он нашел Свитса и Мартина за столиком у окна. Приятели пили пиво «Фюрстенбург», по три доллара за банку. Свитс, приглаживая пятерней кудрявые волосы, мило беседовал с двумя молодыми немками за соседним столиком; Мунго ощупывал свой шрам и тупо глядел на только что приземлившийся «Боинг-747» компании «Эйр Италия». Когда Дауни подошел ближе, Свитс повернулся к нему, предварительно послав немочкам воздушный поцелуй. Мунго продолжал смотреть в окно. Дауни сел.

– Черт побери! – воскликнул он вместо приветствия. – Где Лайам?

– Как насчет пива? – справился Свитс, поглядев на Дауни поверх края банки.

– Не хочу я никакого пива! Господи, Хьюби, как тебе удалось пройти через металлоискатель со всей этой дрянью в волосах. Знаешь, ты похож на того артиста, Бо… Черт, забыл. – Дауни взглянул на Мунго. – Лайам здесь или нет?

– Тут разве что его дух, – отозвался Мартин, – и то сомнительно.

Дауни шумно вздохнул. Похоже, оправдываются самые мрачные предчувствия. Он заметил, что немочки за соседним столиком прислушиваются к разговору, то ли поджидая, когда освободятся Свитс с Мартином, то ли совершенствуя свои познания в английском. А может, все не так просто? Дауни внезапно осознал, что у него ярко выраженная склонность к паранойе. Впрочем, с такой профессией это немудрено.

– Где ваш багаж? – спросил он. Свитс показал на черную кожаную сумку у своих ног. – Снаружи ждет такси. Расскажете все по дороге.

– Кто заказывает музыку, тот и платит, – проговорил Свитс.

Дауни был не в том настроении, чтобы спорить. Он бросил на столик несколько монет, поднялся и направился к выходу, стремясь поскорее оказаться на улице. Дауни не переносил аэропорты. Где еще вам продадут пиво с бешеной наценкой, угрюмый официант сунет нечто совершенно несъедобное, а дышать за едой придется керосином? Когда они подошли к машине, Свитс сразу же занял место рядом с водителем, поэтому Мунго не оставалось ничего другого, как расположиться сзади вместе с Дауни. Таксист исподтишка поглядел на Свитса, облаченного в ярко-желтый пиджак, из-под которого выглядывала розовая рубашка, и брюки цвета фруктового мороженого.

– Чего уставился? – буркнул Свитс.

В ответ водитель разразился пышной тирадой, в которой жаловался на затянувшееся ожидание, на скуку и на потерянный заработок.