Лоренс Гоф - Сэндсторм

– Хорошо, Дороти, пригласите его.

Первое, что бросилось в глаза Фостеру, – россыпь коричневых крошек на лацканах пиджака Дауни. По ангельской улыбочке Дауни вполне можно было предположить, что он минутку назад закусил канарейкой, а вовсе не заурядной шоколадкой.

– В чем дело, Джек?

– В Чарли Макфи. – Не вынимая рук из карманов, Дауни подошел к окну и посмотрел на улицу. В дальнем конце квартала на крыше британского посольства, лениво трепыхался «Юнион Джек»; часовые у ворот, замершие в неподвижности, выглядели раскрашенными оловянными солдатиками. Дауни перевел взгляд на отражение Фостера в поляризованном оконном стекле и решил про себя, что в жизни тот куда уродливей.

– Мне казалось, им занимается Абрамс.

– Выходит, Джимми держит вас в курсе? – справился Дауни, усаживаясь на подоконник.

– В подробности он меня не посвящал, – отозвался Фостер.

– Чарли утверждает, что забрал из сейфа только деньги, однако, по-моему, он лжет.

– С чего вы взяли?

– Он изрядно занервничал, когда я стал расспрашивать его о пожаре в кофейне, упорно повторял, что в сейфе не было ничего, кроме денег, а потом попытался скормить мне небылицу насчет того, как чуть было не соблазнился дамочкой в красном «БМВ», как отверг ее и провел ночь в склепе на одном из кладбищ. – Дауни выдержал паузу. – Ходят слухи, что на Гезире расположена явка ливийской разведки…

– Это для меня новость, Джек, – Фостер нахмурился.

– Джимми раздобыл адрес Чарли, потолковал с соседями. Никто из них не видел ни желтого «фиата», ни бандитов. Тогда Джимми поехал в «Савой-Континенталь»; по словам Макфи, девица из красного «БМВ» проживала именно там. Портье подтвердил. Их было четверо – эта девица со своим мужем и еще одна пара. Они улетели обратно в Штаты сегодня утром. – Дауни наконец-то заметил крошки на пиджаке и легким движением руки стряхнул их на безупречно чистый ковер.

– И что же мы имеем в итоге?

– У вьетнамцев есть такая пословица: «В каждой куче лжи обязательно найдется зернышко истины».

– Нам нужны свидетели происшедшего на Гезире, – сказал Фостер.

– Посадите Макфи под замок и посмотрите, что будет дальше. Допустим, кто-то находит в реке тело со стальной отмычкой в горле и вызывает полицию. Если выяснится, что Макфи все высосал из пальца, то бишь перекурился гашиша, отправьте его домой, если он и впрямь, разумеется, гражданин США.

– Адвокаты его жены вот уже полтора года бомбардируют нас телеграммами. Он стоит несколько миллионов, которые потихоньку улетучиваются.

– Вы им сообщили?

– Пока нет. Я не уверен, тот ли он, за кого себя выдает. Адвокаты прислали мне фотографию, но по ней трудно составить окончательное мнение, а отправлять в Штаты обманщика как-то не хочется.

– Дайте ему передохнуть и прийти в себя, – предложил Дауни и криво усмехнулся. – Посадите на диету из мяса с кровью и скополамина.

– Нет, Джек, никаких наркотиков. Я задержу его, но лишь с тем, чтобы удостовериться, что он на самом деле Чарли Макфи, и не подпустить к нему наемных убийц, а не затем, чтобы потрафить вашим садистским наклонностям.

– Но разговаривать-то нам не запрещается?

– Говорите, но тихо, без криков.

– Клянусь честью, – сказал Дауни и облизнулся.

Кто-то схватил Чарли за плечо и настойчиво потряс. Он открыл глаза и увидел вытянутое, озабоченное лицо Джимми Абрамса.

– С вами все в порядке, Чарли?

Чарли кивнул, мало-помалу припоминая, где он, собственно, находится и что все это значит. Абрамс – высокий лоб, редкие брови дугой, водянисто-голубые глаза, прямой нос с широкими ноздрями, тонкие, как у инквизитора, губы – смотрел на него в упор. Чарли терпеть не мог Абрамса, но старался не выдавать своих чувств.

– Мне сказали, что вы прихворнули.

– Слишком много ел, отсюда все и пошло.

– Согласитесь, разве годится кормить взрослого человека, мужчину, булочками? Вы не обедали? – Чарли покачал головой. – Боже мой! А я ведь распорядился, чтобы вас накормили. Ломоть ветчины, жареная картошка, салат из овощей, стакан молока… – Абрамс похлопал Чарли по плечу, неуклюже, так сказать, чисто по-мужски выражая свое сочувствие. – Пойдемте из этой проклятой темницы! – Чарли послушно вышел в коридор. Они достигли лифта, Абрамс нажал кнопку, и створки дверей сомкнулись с тихим шелестом. Кабина пришла в движение, вскоре остановилась, и створки вновь разошлись. Абрамс провел Чарли по тускло освещенному коридору в крохотную комнатку, включил свет, приблизился к единственному окну и раздвинул шторы. – Замечательно, правда?