Дэн Уэллс - Мистер Монстр

Форман поднял пистолет и направил мне в лицо — ствол остановился в паре дюймов от моего носа.

— Послушай меня, малолетний псих: тут ни при чем ФБР, ни при чем серийный убийца и даже два убийцы ни при чем. Я ищу кое-что очень важное, а ты постоянно вертишься под ногами, из чего я делаю вывод, что ты знаешь больше, чем говоришь. Так что, может, прекратишь изображать из себя крутого парня и расскажешь мне все?

— Это я изображаю из себя крутого парня? Вы не забыли, что целитесь из пистолета в безоружного шестнадцатилетнего мальчишку?

— Что тебе известно?

— Известно, что мне угрожали вещи куда страшнее, чем вы. Если вы думаете, что меня может напугать агент, который пустился во все тяжкие, то…

— Ты что имеешь в виду под «вещами»? — оборвал он.

— Вещами?

— Ты сказал «вещи». Что тебе угрожали вещи куда как страшнее, чем я. Вещи, не люди?

— Вы думаете, людьми все и ограничивается? Вы хоть представляете, что еще есть в мире? Я знаю вещи, которые потрясли бы вас…

Его глаза расширись… от удивления, да, но не более того. Не от замешательства. Я думал, он посмотрит на меня как человек, который нашел под кроватью монстра, но он оставался слишком уж сдержанным. Слишком понимающим. У агента Формана было лицо человека, который ожидал найти монстра под кроватью, а нашел в стенном шкафу.

Я пытался поразить его рассказом о демоне, но агент Форман точно знал, о чем я говорю.

Я видел, что он думает: он поджал губы, глаза его быстро метались по сторонам, будто присматривая что-то. Я делал так же, когда не находил опору для ума. Неужели он и в самом деле знал о демоне? Откуда?

Он сказал, что ищет нечто очень важное, — нечто, не имеющее отношения к ФБР. Возможно, вся его жизнь прошла под прикрытием, он лишь делал вид, что ловит серийных убийц, а на самом деле тайно выслеживал демона. Или демонов — не исключено, что он охотился на них профессионально. Кем бы он ни был, он знал про демона, а по выражению его лица я понимал: он знает, что знаю и я. Что мне делать — бежать? Прикинуться дурачком? Что он теперь намерен предпринять?

Мы смотрели друг на друга, застыв на месте, и каждый едва ли не подталкивал другого сделать первый шаг. Ствол его пистолета не дрогнул. Молчание затянулось.

— Мхай? — наконец произнес он.

Это было тяжелое древнее слово, покрытое прахом веков и неизмеримой печалью. Я смотрел на него безразличным настороженным взглядом.

Его глаза еще больше потемнели, черты лица посуровели.

— Значит, он мертв, — сказал Форман.

В его словах слышался окончательный приговор, как во врачебном заключении, объявленном всему миру. Пусть в каждом уголке вселенной станет известно, что человек мертв. Он внимательно смотрел в никуда — не на меня и не на стену за моей спиной, а вдаль, словно само сущее прекратило существовать. Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем его взгляд снова сосредоточился на мне.

— Мы опасались этого. Но я не верил. Ты расскажешь мне все.

Тут он улыбнулся, и я подумал, что в данной ситуации не мог бы и представить ничего неуместнее.

Это было нелепо, но я видел, что он счастлив. Лицо его просветлело, глаза широко раскрылись, рот растянулся в улыбке. Все тело обмякло и расслабилось. Словно сработал выключатель — только что мир всей своей тяжестью, которую я и представить не мог, давил ему на плечи, а в следующее мгновение он оживился и повеселел.

— Вы что, рады?

— Как черт знает кто, Джон, — сказал он и улыбнулся еще шире. — Ненавижу, когда это происходит.

— Ненавидите, когда радуетесь?

— Когда радуюсь, когда грущу — не важно, — ответил он, встал и прошел мимо меня к двери. — Дело не в чувстве, а в его воздействии. Сейчас у меня просто нет на это времени.

Он открыл дверь:

— Стефани?

— Да, мистер Форман?

— Кто-нибудь уже вернулся?

— Кроме нас троих, никого нет. Слушайте, у меня потрясающая новость…

— Я так и думал, — оборвал он ее. — Заходи и поделись с нами.

— Замечательно! — крикнула она.

Я услышал, как шаркнули колеса ее кресла и по полу застучали каблучки. Она вошла в комнату, широко улыбаясь, речь ее лилась нескончаемым радостным потоком.

— Я только что говорила по телефону с бойфрендом, и он…

Агент Форман размахнулся пистолетом, как дубинкой, и ударил рукояткой в лицо Стефани. Раздался жуткий треск, видимо сломанного носа. Она отпрянула к двери, ее крик оборвался — его погасила струя крови, хлынувшей в горло, а Форман ударил ее еще раз, теперь с левой стороны. Она смотрела широко раскрытыми глазами, слишком ошарашенная, чтобы успеть испугаться.