Гарольд Роббинс - Бетси

— Если ты это предчувствовала, почему не попыталась остановить его? — глухо спросил Анджело.

— Ради чего? Не в этот день, так в другой. Я бы не смогла вечно останавливать его.

Анджело попросил повторить заказ. Когда принесли полные бокалы, Синди пригубила свой, потом поставила его на стол.

— Пожалуй, я завтра уеду.

— Куда? Или нашла себе занятие поинтереснее?

Синди покачала головой.

— Нет. Но эти машины не для меня. Ты знаешь. От них нет шума.

— Скоро все автомобили станут такими, — пообещал он. — Что ты тогда будешь делать?

— К тому времени я уже превращусь в древнюю старуху, — улыбнулась Синди. — Мне будет все равно.

— Ты — хороший водитель. Дункану будет недоставать тебя. Он ценит твое мнение.

— Старичок мне нравится. Но я согласилась на эту работу лишь из-за Пирлесса. Он думал, что ты действительно намерен участвовать в гонках.

— Мы тоже. Но теперь дело приняло другой оборот.

Во всяком случае, сейчас гонки не главное.

— Я знаю, — она подняла бокал, всмотрелась в него. — Когда же кончится твое безумие?

— О чем ты?

Она глянула на Анджело.

— Ты же ничем не отличался от остальных. Готовый поразвлечься в любом месте, в любое время, на любом углу. А потом за несколько часов все изменилось, в полдень ты стал совсем не таким, каким был утром. Я поняла это, когда, придя в номер, нашла тебя в ванной.

— Все мы должны когда-то повзрослеть. В тот день пришло мое время.

Она помолчала. Поставила бокал на стол.

— Возможно. А я не хочу взрослеть. Взрослым я не нужна. Они управляются и без меня. А вот таким, как Пирлесс, как ты в прошлом, необходим человек, чтобы поддержать их, когда они не за рулем. Человек, который поможет им почувствовать себя живыми и за пределами гоночной трассы.

Она встала.

— Я попросила переселить меня в другой номер.

— Дельная мысль, — кивнул Анджело.

— У меня есть пленки, которых ты еще не слышал.

Приходи после обеда, я тебе их прокручу.

— Хорошо. Я позвоню тебе около восьми, перед самым обедом.

— Лучше в семь, если ты хочешь и съесть что-нибудь.

Тут закрывают рано.

— Значит, в семь.

Он наблюдал за ее ладной фигуркой, когда подошел официант.

— Вас просят к телефону, мистер Перино.

Следом за официантом он прошел в дальний угол к телефонной будке, затворил за собой дверь, в наступившей тишине взял трубку.

— Мистер Перино? — пропел голос телефонистки.

— Я слушаю.

И тут же заговорил Номер Один.

— Тебя трудно найти, — в голосе слышалось раздражение.

— Отнюдь. В городе только один бар.

— Я только что услышал по радио о решении коронера и думал, что ты позвонишь мне.

— У вас уже слишком поздно, и я не стал беспокоить.

Тем более что все обошлось.

— Да, нам повезло. А ведь могла подняться жуткая вонь.

— Хотелось бы узнать, кто натравил их на нас. Я уверен, что ни коронер, ни окружной прокурор никогда не додумались бы до этого сами.

— Ты становишься все более похож на своего деда, — заметил Номер Один. — Тот во всем видел заговор. Полагал, что само по себе ничего случиться не может.

— Может, он был прав. Но вам известно не хуже меня, что подобная реклама могла поставить крест на нашем проекте. И не кажется ли вам странным, что средства массовой информации узнали о готовящемся процессе до того, как нам прислали повестку?

— Мы строим новый автомобиль, — напомнил ему Номер Один. — По их меркам это сенсационная новость. Так что привыкай. Они ни на минуту не спустят с тебя глаз.

— Я знаю. Вокруг так и кишат фотографы, пытаясь сделать снимок нового автомобиля. Они даже летают над полигоном на вертолетах, оснащенных камерами с телескопическим объективом.

— И что им удалось урвать?

— Нашего — ничего. Но они в достатке сфотографировали «вег», «пинто», «гремлинов». Может, даже «маверик» и «нову».

Номер Один хохотнул.

— Это их раздражает. Сколько машин проходит полевые испытания?

— Тридцать одна на дорогах Запада и Юго-Запада.

Восемь на полигоне плюс шесть без камуфляжа. Но на последних мы ездим только ночью.

— Похоже, все идет нормально. Когда ты намерен определиться с конструкцией?

— Через семь-восемь месяцев, — ответил Анджело. — В сентябре или октябре.

— То есть на осенние выставки мы не попадаем.

— Это точно. Но я думаю, мы успеем к весеннему нью-йоркскому автосалону. Тут мы можем даже выгадать. Остальные покажут модели семьдесят второго года, уже запущенные в производство, мы же выйдем с первой моделью семьдесят третьего года.