Гарольд Роббинс - Бетси

— Я с удовольствием. У меня такое чувство, что новая машина будет очень удачной.

— И я на это надеюсь, — в голосе его не слышалось энтузиазма.

Бобби пристально посмотрела на него.

— Тебя беспокоит этот проект?

Лорен кивнул.

— Но почему? Все вокруг только и говорят о новом автомобиле.

— Они могут себе это позволить, — он усмехнулся. — Денежки-то не их. Если автомобиль не станут покупать, он может разорить всю компанию, — он вернулся к бару, взял свой бокал. — Если же его примут, мы останемся на плаву, но через пару лет «Джи эм» и «Форд» вернут себе контроль над рынком, так что по существу мы прокладываем им путь, рискуя своим капиталом.

Лорен пересек комнату, вновь встал рядом с Бобби.

— Я хорошо запомнил год, когда стал президентом компании. Тысяча девятьсот пятьдесят третий. В тот год разорился «Кайзер-Фрейзер». Они выпустили хороший автомобиль, но не смогли победить систему. Их подкосили конкуренция и Корейская война, из-за которых они лишились поставок комплектующих. Вот тогда я и решил, что не буду бороться с гигантами. Что мы оставим себе тот кусок автомобильного рынка, который сможем проглотить, а прибыль будем искать в другом месте. И я не ошибся. С тех пор не было и года, чтобы прибыль компании после выплаты налогов падала ниже шести миллионов долларов. А теперь призрак прошлого грозит взорвать наше благополучие.

Впервые она слышала от него столь длинную речь.

— А ты не пытался сказать все это Номеру Один?

Он горько улыбнулся.

— Живых дед не слушает. Может, только Анджело. И лишь потому, что Анджело говорит именно то, чего хочется деду.

— А как же ты? Неужели тебе не хочется построить новый автомобиль? Автомобиль, который шел бы нарасхват.

— Разумеется, хочется. Это мечта каждого, кто работает в нашем бизнесе. Но еще мальчиком я хотел стать первым человеком, который ступит на Луну. Из этого тоже ничего не вышло.

— Тогда почему ты совсем не ушел из автостроения?

— Наверное, так и следовало сделать. Теперь-то я это знаю наверняка, — он уставился в бокал. — Но если б мы прекратили выпускать автомобили, дед бы умер. Наши автомобили — единственное, что удерживает его на этом свете.

Бобби помолчала, затем взяла у него из руки бокал, поставила вместе со своим на стол.

— Пойдем в спальню, — и увлекла его за собой.

— Главные недостатки турбинного двигателя — быстрая раскрутка и невозможность торможения двигателем. Но мы, похоже, сумели от них избавиться, — Тони Руарк показал на чертежи, лежащие на столе Лорена Третьего, — Установив дополнительный ротор, на который поступает газ, отраженный от лопаток статора при открытии дросселя, мы создали аналог торможения двигателем. Кроме того, этот ротор не позволяет автомобилю Катиться на холостых оборотах, а при движении он лишь вращается, никому не мешая.

Лорен глянул на чертежи.

— Его испытывали?

— Еще как. Двигатели такой конструкции ставят на все экспериментальные машины с декабря прошлого года. Каждая из них наездила в среднем по двадцать тысяч миль.

— Дорогая штучка, — Лорен повернулся к Уэйману. — Цифры у тебя есть?

Уэйман кивнул.

— Стоимость каждого двигателя возрастет на сто тридцать долларов при изготовлении двухсот или более тысяч автомобилей в год.

Руарк посмотрел на него.

— А вы учли, что нам не понадобится дополнительная силовая установка для питания различных систем автомобиля на холостом ходу?

Уэйман вновь кивнул.

— Это мы тоже приняли во внимание. Главный фактор — стоимость рабочей силы в Детройте. Для изготовления таких роторов потребуются высококвалифицированные рабочие.

— А как же японцы? — не сдавался Руарк. — Они-то ставят роторы и на дешевые автомобили. Неужели они столько же платят рабочим?

— Нет, конечно, — ответил финансист. — Поэтому и бьют нас по всем статьям.

— На Западном побережье они обойдутся нам дешевле, я в этом уверен, — продолжил Руарк. — Но нет смысла везти их сюда для установки в двигатель, а потом тащить весь двигатель обратно на сборочный конвейер.

— Да, на этом можно потерять всю выгоду, — согласился Уэйман.

— Во сколько оценивается сейчас изготовление одного автомобиля? — спросил Лорен.

— Без нового ротора — тысяча девятьсот пятьдесят один доллар. С ним — практически две тысячи сто.

— Слишком дорого, — покачал головой Руарк. — Насколько я понимаю, «гремлин» обходится «Америкэн моторс» в тысячу семьсот.

— Дешевле, — возразил Уэйман. — Столько они получают от продажи, включая федеральный налог. Но это стоимость самого автомобиля, без дополнительных устройств вроде системы кондиционирования, питающихся от двигателя. На нашей же машине они установлены. В сумме они обходятся в семьсот долларов.