Гарольд Роббинс - Бетси

— С вами хочет поговорить леди Эйрес, — сказала секретарша.

Он переключился на другой канал.

— Привет, Бобби.

— Ты мог бы и позвонить мне, Анджело, — упрекнула она его.

Он рассмеялся.

— Не издевайся надо мной. Простые вице-президенты не звонят суженой босса.

Засмеялась и леди Эйрес.

— Если кто издевается, так это ты. Я-то думала, что ты пригласишь меня на ленч.

— Я бы с удовольствием, но у меня сегодня безумный день. Придется ограничиться сэндвичем в кабинете.

— Смех, да и только. То же самое заявил мне и Лорен.

Или так принято среди американских чиновников? Символ прилежания или что-то в этом роде.

— Я не в курсе, — честно ответил ой.

— Тогда поднимись наверх. Я обещаю, что не съем тебя.

— Ой, не зарекайся, — засмеялся Анджело.

— Если ты поднимешься ко мне, я обещаю поделиться с тобой лучшим блюдом американского ленча.

— Что же это за блюдо?

— Сэндвич на двоих.

Он захохотал.

— Уже иду. Ты знаешь, как найти путь к сердцу итальянского мальчишки.

— Воспользуйся последним лифтом. Я сниму блокировку, и он поднимет тебя на крышу.

Она ждала его, когда он вышел из кабины лифта. Двери за его спиной мягко закрылись, и они еще несколько секунд постояли, глядя друг на друга.

— Я лишь птичка в золоченой клетке, — голос у нее дрогнул. Она попыталась улыбнуться, но без особого успеха, и приникла к его груди. Анджело обнял ее, и они застыли.

Потом она подняла голову, отступила назад.

— Ты похудел.

— Есть немного.

— Мне недоставало тебя.

Он промолчал.

— Мне действительно недоставало тебя.

Никакого ответа.

— Ты просто не представляешь себе, каково здесь сидеть. Иной раз мне кажется, что я вот-вот сойду с ума.

Он повернулся и нажал кнопку вызова лифта.

— Куда ты?

— Вниз. Не следовало мне приезжать сюда, — он вошел в кабину.

Бобби положила руку на дверь, не давая ей закрыться.

— Останься.

Он покачал головой.

— Если я останусь, то могу все тебе испортить. Ты и впрямь этого хочешь?

Она лишь смотрела на него.

— Хочешь?

Ее рука бессильно упала вниз. Она повернулась и пошла прочь еще до того, как закрылись двери. Кабина медленно поползла вниз.

Номер Один, как обычно, сидел у дальнего торца длинного стола, за которым заседали директора.

— Как я понимаю, мы пришли к единому мнению, господа. Мы одобряем продолжение производства «сандансера» до первого апреля 1971 года. Если к этому сроку мистер Перино предложит нам достойный вариант нового автомобиля, мы проголосуем за остановку производства и переоборудование сборочных конвейеров.

Он посмотрел на Анджело.

— Тебя это устроит?

— Нет, сэр, — твердо заявил Анджело — Но разве у меня есть варианты?

— Нет, — отрезал Номер Один.

— В таком случае хочу обратить внимание совета директоров на следующее. Я поставил перед собой цель довести изготовление и продажу нового автомобиля до пятисот тысяч экземпляров в первый же год. Ваше решение ополовинит эту цифру, потому что нам просто не хватит времени на демонтаж старого оборудования и установку нового.

— Мы отметим это в протоколе, — пообещал Номер Один. — Поскольку все вопросы рассмотрены, объявляю заседание закрытым.

Трель дверного звонка все-таки проникла в его сон, и ему потребовалось добрых полминуты, чтобы вспомнить, что он в номере отеля «Понтчартрейн». Он выбрался из кровати, пересек гостиную, открыл дверь.

На пороге стояла Бетси. Трудно сказать, кто из них удивился больше.

— Извините, — пролепетала Бетси. — Я и подумать не могла, что вы так рано ляжете спать.

— Я совершенно вымотался, — пробурчал он. — За последние трое суток не спал и четырех часов.

— Извините.

— Довольно извинений. От них я чувствую себя виноватым. Заходите.

Она вошла в гостиную.

— Сколько времени?

— Половина одиннадцатого.

Он указал на бар:

— Налейте себе что-нибудь, а я накину халат, — и в пижамных штанах скрылся в спальне.

Когда он вернулся, она пила «кока-колу». Анджело налил себе канадского виски, разбавил водой, отпил полбокала.

— А теперь, мисс Элизабет, чем я могу вам помочь?

Она посмотрела на него, потом отвела глаза.

— Я хочу попросить вас об одной услуге. Важной для меня.

Он выпил еще виски.

— Какой же?

— Анджело.

— Да? — в нем начало подниматься раздражение.

Она замялась.

— Так я слушаю.

— Мой гороскоп говорит, что все получится.

— Что получится?

— Вы знаете. Вы, я. Телец и Дева.