Гарольд Роббинс - Босс

— КАНЗАС-СИТИ???

Так отреагировала Салли Аллен, когда ей сказали, что ее шоу будет сниматься в Канзас-Сити.

Джек лично объяснил ей, почему они остановились именно на Канзас-Сити. Салли заявила, что она его ненавидит, ненавидит эту чертову сделку, что разорвет контракт, и пусть ее тащат в суд.

Десятью днями позже она приехала в Канзас-Сити и мрачно обозревала пыльный склад, который Эл-си-ай — «Лир коммюникейшн, Инкорпорейтед» — переоборудовала под телевизионную студию.

Салли немного успокоилась, когда Джек назвал фамилии актеров, которые будут с ней работать.

— Вы потратили много денег, — заметила она.

Джек действительно потратил немало денег на вознаграждение актерам и на командировочные, но все остальное стоило в Канзас-Сити куда дешевле, чем Нью-Йорке или Лос-Анджелесе. Джек снял квартиру для Салли. Он снял «люкс» в отеле «Мельбах» для себя и других менеджеров, которые могли провести ночь в Канзас-Сити.

За обедом в превосходном французском ресторане Салли признала, что Канзас-Сити — очень миленький городок.

— Мне тут нравится. — Она оглядела зал. — Я-то думала, что мне придется жить на бар-бе-кю. А здесь есть потрясающий ночной клуб. Мужчины на сцене играют роли женщин. Такие ребята! Мы обязательно должны задействовать их в нашем шоу.

Они задействовали. Во втором выпуске Берт Гибсон, который называл себя Глорией, появился в комедийной сценке. В конце сценки, повернувшись спиной к камере, он стянул свитер, продемонстрировав голое тело. А потом, взглянув в объектив, сдернул с головы парик. Глория стала Бертом.

Только благодаря этой сцепке «Шоу Салли Аллен» решило те задачи, которые ставил перед программой Джек. Ее, разумеется, зачислили в разряд непристойных. Конгрессмен от Техаса потребовал, чтобы ФКС отозвала лицензию у телестанции Эл-си-ай в Канзас-Сити. Священники обрушились на шоу. Газеты и журналы не замедлили сообщить, что роли женщин в шоу исполняют мужчины. Эл-си-ай снабдило прессу фотографиями обнаженного по пояс Берта.

Зрители по всей стране требовали показа по местным каналам «Шоу Салли Аллен». Телестанции всей страны желали приобрести запись с кинескопа.

Реорганизованная компания Лира купила независимые телестанции в Миннеаполисе и Индианаполисе.

Салли Аллен редко показывала характер. Обычно она послушно выполняла указания режиссера, подавая пример остальным. Впрочем, некоторые условия она выставляла: к примеру, требовала, чтобы для отдыха у нее были несколько лучшие условия, чем те, что предоставляли клетушки с фанерными стенами, пристроенные к одной из стен склада-студии. Джек приказал менеджеру купить домик на колесах и загнать его в студию.

Вот и сейчас он сидел на диване и наблюдал, как Салли примеряет костюм, в котором ей предстояло сниматься в восьмом выпуске «Шоу», — черный корселет с сотнями блесток. К корселету полагались черные чулки, но на примерке ноги Салли оставались голыми.

Салли натягивала корселет все выше и выше, открывая большую часть бедер.

— Что скажешь, Берта? — спрашивала она портниху. — Можно закрепить вот так?

Портниха кивнула.

— Нет проблем.

— Отлично. И декольте надо бы сделать глубже. Зрители этого ждут.

Берта рассмеялась:

— Режиссер захочет сунуть туда розу.

— И хрен с ним, — отмахнулась Салли. — Для чего еще нужны буфера? В этом секрет моего успеха, правда, Джек?

Джек отхлебнул виски.

— Они привлекают внимание.

— Отлично, Берта. Разоблачаемся.

Берта начала расшнуровывать и расстегивать корселет.

— Хочу поделиться с тобой еще одним секретом. Из моего прошлого. — Салли позволила Берте снять корселет, оставшись в чем мать родила. Затем потянулась к своему стакану с шотландским, выпила и только потом взяла красный халатик, который лежал на стуле. — Неплохо я выгляжу для тридцатилетней старушки, а? — спросила она, надевая халатик.

Берта вышла из домика на колесах.

Салли села напротив Джека.

— Это большой секрет. Никто уже и не помнит, что я не сразу стала комической актрисой. Люди думают, я всегда все умела. Людей не интересует, как я научилась своему ремеслу.

— Выкладывай твой секрет. — Джек поднес стакан ко рту.

— Водевиль. В семнадцать лет я стала стриптизершей. Или, как тогда говорили, исполнительницей экзотических танцев. Выступала в бродячих труппах. В Детройте, Толидо, Кливленде, Колумбусе, Цинциннати, Питтсбурге. Только в театрах, в клубах — никогда. Я снимала с себя ровно столько, сколько разрешали копы, в некоторых городах — все. Но половина номеров в таких «концертах» — шуточные миниатюры, когда на сцене появлялись комики в мешковатых штанах, и во многих миниатюрах им требовалась партнерша. Часто они приглашали меня. Я училась у них, подмечала их ошибки и со временем стала играть свою роль лучше, чем они играли свои.