Гарольд Роббинс - Босс

Энн взяла Джека за руку, привела в гостиную, где он плюхнулся на диван, обняла и не отпускала, пока его тело сотрясали рыдания.

Налила ему виски. Вновь села рядом и обняла.

Два часа спустя он еще сидел на ее диване, сгорбившись, поникнув головой. За это время он не произнес и десяти слов.

— Джек, я хочу тебе что-то сказать.

Он вскинул голову, посмотрел на Энн.

— Спасибо, что пришел ко мне.

22 июля 1944 года

Джек сидел рядом с Энн на диване в ее гостиной. Они собирались пообедать в городе, и он заехал за ней. Сунув руку в карман, Джек достал письмо и протянул Энн.

БЕЛЫЙ ДОМ,

ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ.

Джеку Лиру,

Бригадному генералу.

Американская информационная служба,

Лондон, Великобритания.

Дорогой генерал Лир!

Прежде всего позвольте выразить Вам глубокую признательность за плодотворную работу, которую Вы проделали на посту руководителя Американской информационной службы. Ваши радиопередачи, которые транслировались на Великобританию, обеспечили выполнение всех поставленных нами целей.

Именно благодаря их успеху мы считаем вашу миссию завершенной.

В течение нескольких дней Вы получите приказ Министерства обороны о прекращении деятельности Американской информационной службы, после чего Вам надлежит вернуться в Соединенные Штаты и демобилизоваться.

Я знаю, что Вам очень хочется вернуться к гражданской жизни, к семье, к управлению вашим бизнесом, поэтому приказ Министерства обороны наверняка станет для Вас хорошей новостью.

Еще раз позвольте выразить Вам личную благодарность за Ваши усилия в достижении общей победы.

Подписал письмо Франклин Делано Рузвельт.

— Этого я и боялся, — тяжело вздохнул Джек.

— И это тоже влияние войны. — В голосе Энн слышалась грусть. — Мы уже не можем жить без нее. А с этим… Тут мы ничего не можем поделать.

— Я боялся, что мне придется ехать домой и оставить здесь Сесили. А теперь…

— У нас не было ни единого шанса, Джек. И мы только заблуждались бы, думая, что это не так.

— А что же нам теперь делать? Разойтись как в море корабли?

— Предложи альтернативу, — прошептала Энн.

Он наклонился, поцеловал ее.

— Я отправляюсь домой без одного удивительного воспоминания, которое надеялся забрать с собой.

Она вздохнула.

— Не… не обязательно, наверное, лишаться его. — Она посмотрела на дверь спальни. — Я не возражаю против того, чтобы ты увез с собой это воспоминание. Так что… не обязательно ли.

Джек решительно мотнул головой.

— Обязательно.

Сказал как отрезал.

Сентябрь 1944 года

Кимберли подняла голову и обворожительно улыбнулась Доджу Хэллоуэллу. Тот приставил ногу к ее подбородку и легонько толкнул. Она, конечно, не удержала равновесия и повалилась набок. Да и не могла удержать: руки ей завели за спину и приковали правое запястье к левой лодыжке, левое к правой. Наручники позволяли Кимберли разве что подняться на колени, а когда ей это удавалось. Хэллоуэлл легким движением вновь сбивал ее на пол.

— Не смей пинать меня, мерзавец!

— Это не пинок.

— Ладно, тогда пни меня, чтобы я почувствовала разницу.

Он ответил резким ударом по правому бедру.

— О-о-й! — Кимберли откатилась в сторону. Подошва ботинка Доджа оставила отметину на бедре. — Мне же больно, черт бы тебя побрал!

— Я даю тебе то, что ты просишь.

— Ну…

— Снять наручники?

— Я хочу, чтобы ты закрепил мне руки впереди. Тогда я смогу поднять зад, и мы потрахаемся, как собачки.

Додж достал из кармана маленький ключик и снял наручники с лодыжек.

— Гм-м. Синяки. Господи, к приезду Джека они не сойдут.

— Так раздвинь наручники, чтобы они стали свободнее.

— Их уже не раздвинешь. Наручники для запястий, а не для лодыжек.

— Ладно, с Джеком я разберусь сама. Но… Хорошо. Пристегни меня к потолочной балке.

— А что потом?

— Потом все, что ты захочешь.

Вскоре она стояла, вытянув вверх руки, и Додж овладел ею сзади. Кимберли сладострастно постанывала.

Потом, утолив страсть, он освободил ее руки и убрал наручники в чемоданчик. Там уже лежали кусок цепи и полдюжины маленьких замочков. Сверху Додж положил две пары трусиков с вырезанной промежностью, бюстгальтер с отверстиями для сосков и наряд стриптизерши: прозрачный бюстгальтер и миниатюрные трусики: полоска ткани, пришитая концами к круговой резинке.