Гарольд Роббинс - Босс

Джек тяжело вздохнул:

— Ладно. Но мне хочется найти способ всадить этому мерзавцу нож в спину.

Джони позвонила отцу из Калифорнии и заговорила ледяным голосом.

— Ты не мог сказать мне, как умерла моя мать?

— Тогда мне пришлось бы сказать об этом и Джону. Я считал, что вам об этом знать не следовало. Тебе было только двадцать два, Джони.

— А теперь тридцать два. Ты мог бы мне и сказать. Я предупреждала тебя насчет Джейсона Максуэлла. Сколько людей поймут, что речь о тебе?

— Мы с Энн пригласили этого говнюка на ленч. Хотим, чтобы все видели, что мы закадычные друзья и писал он, конечно же, не обо мне.

— Удачи вам. И… э… папа, я всегда знала, что ты самый сексуальный мужчина.

1967 год

Никто ничего не сказал. Хотя, разумеется, достаточно много людей поняли, что Ле Метра, изображенного Джейсоном Максуэллом, в реальной жизни зовут Джек Лир.

Мужчины, которые раньше кивали Джеку в баре «Гарвард-клаб», теперь не просто кивали, но и улыбались. На традиционном осеннем балу в «Загородном клубе Гринвича» женщины приглашали его танцевать и, кружась по паркету, торжествующе посматривали на своих подруг, наслаждаясь объятиями «самого сексуального мужчины».

Позвонила журналистка из «Эсквайра», журнал хотел сделать о Джеке большую статью. Во время ее встреч с Энн и Джеком рассказ Максуэлла не упоминался, однако по вопросам чувствовалось, что читатели хотят знать как можно больше о жизни реального Ле Метра и большинству из них известно, что Джек Лир и есть тот самый Ле Метр.

Хуже того, Джеку и Энн пришлось появиться с Джейсоном Максуэллом на публике и притворяться, будто он у них по-прежнему в друзьях. Об их совместном ленче в «Лутеке» упомянули три обозревателя светской хроники, один из которых указал, что Джек — прототип Ле Метра. Фотографов в «Лутек» не допускали, но «Пост» исхитрилась сфотографировать их троих, когда они, широко улыбаясь, выходили на улицу.

За ленчем Джейсон ни словом не обмолвился о рассказе. Точно так же, как Джек и Энн. Джейсон постарался повеселить их историей о том, как месяц тому назад горничная, прибираясь в Овальном кабинете, нашла под диваном трусики Джекки Кеннеди. «Как она узнала, что это трусики Джекки»? — полюбопытствовала Энн. «Джекки вышивала на нижнем белье свои инициалы», — пояснил Джейсон. Энн сменила тему. Поздравила Джейсона с публикацией его нового романа «Норма». Роман восторженно приняла критика, и он уже занял первую строчку в списке бестселлеров. «Это еще не шедевр», — скромно потупился Джейсон.

Джеку ничего не оставалось, как смириться с тем вниманием, которое привлек к его персоне Джейсон Максуэлл. Он злился, но не показывал виду.

Гарри Клейн находился в зените славы. С каждым новым фильмом его позиции все более укреплялись. Две его последние ленты получили «Оскара» в номинации «Лучший фильм».

Гарри всегда украшал свой кабинет подписанными фотографиями знаменитостей, но теперь большая их часть относилась к фильмам семи последних лет. Джони довольно улыбнулась, найдя среди фотографий и свою. А центральное место занимал фотоснимок Гарри, пожимающего руку улыбающемуся президенту Кеннеди.

Гарри, приближающийся к пятидесятилетнему рубежу, изменился мало. Если его волосы и начали седеть, то он их красил. И Гарри по-прежнему носил синий в горошек галстук-бабочку. Изменения коснулись лишь одного: очки в роговой оправе уступили место контактным линзам.

— Я слышал, «Эсквайр» готовит о тебе статью, — заметил он.

— Да. О невесте, которая так и не стала женой. — В голосе Джони слышалась горечь. — О дважды номинированной актрисе.

— Слушай, чего ты расстраиваешься? Кэри Грант не получил ни одного «Оскара», как и Тайрон Пауэр, и Боб Хоуп [113]. В киношной среде тебя все равно уважают.

— За семь лет я снялась в трех фильмах.

— А могла бы сняться в пяти или шести. Не забывай про сценарии, от которых ты отказалась.

— Гарри, я хочу сыграть Норму в фильме по роману Джейсона Максуэлла.

— Господи, Джони! Эта роль написана для Ингрид Бергман [114].

— Она слишком стара.

— Заинтересовалась и Одри Хепберн [115].

— Она слишком божественна. Зритель не поверит, что Элиза Дулиттл — Норма.

— Джони, я просто не понимаю, как мы можем дать тебе роль Нормы.

— Мне она нужна, Гарри. И это главное.

— Ты ставишь меня в чертовски неудобное положение.

Джони сладострастно улыбнулась.