Вы, полиция, проглядели одно. Ваша лаборатория должна была проанализировать губную помаду всех женщин.
— Мы могли это сделать, — сказал сержант, — мы еще успеем это сделать. Но этот разговор не помешает мне использовать ордер.
Мейсон встал.
— Валяйте. Мне наплевать на вас. Если вы отважитесь вести меня на глазах репортеров «Клерион», я вам не завидую. Над вами будут смеяться. Вы станете посмешищем, сержант. Я пытаюсь дать вам возможность с честью выйти из этого положения. Выйдите к ним и расскажите им все дело, сошлитесь на Фрила как на главного свидетеля, и ваш портрет будет в газетах.
— Я использую этот ордер.
— Давайте. В таком случае ваш портрет тоже (jyдет в газетах. Какая подпись вам больше понравится: «Сержант Голкомб, раскрывший тайну убийства, в редакции «Клерион», или «Сержант Голкомб арестовывает видного юриста, пока репортеры «Клерио-на» распутывают тайну»?
— Откуда я знаю, что вы не обманываете меня? — спросил Голкомб.
Мейсон посмотрел на него и рассмеялся.
— Я выручу себ т в любом случае, сержант. Практика в уголовных делах многое дала мне. Подумайте сами. Кто-то поцеловал его, кто-то убил его. Потом приехали миссис Тидгинс и Полтхем. Они нашли его умирающим, привели в дом миссис Тидгинс и начали звонить врачу. Прежде чем они успели дозвониться, Тидгинс умер. Это единственная версия, которая…
Открылась дверь, и торопливо вошла Делла Стрит.
— О’кей? — спросил Мейсон.
— О’кей, — ответила она. — Все, как вы предполагали. Миссис Тамп дала ему взятку, чтобы свалить вину на Полтхема. Фрил продал Тидгинсу информацию о Бирл.
— Он сможет доказать, что миссис Тамп совершила убийство?
— Нет. Только то, что миссис Тамп дала взятку, чтобы свалить вину на Полтхема.
Мейсон усмехнулся.
— Это даже лучше, чем я думал. «Клерион» не осмелится обвинить миссис Тамп в убийстве. Они смогут только опубликовать признание Фрила и обвинить ее в даче взятки. Знаете, сержант, если бы я был на вашем месте, я бы поработал с Бирл Гейлорд. Вряд ли она* знала, что миссис Тамп собирается застрелить Тидгинса. Но после совершения преступления она согласилась остаться с бабушкой. Я думаю, что быстрый и толковый сотрудник полиций успеет до выхода «Клериона».
Сержант Голкомб встал и быстро шагнул к двери. Потом он повернулся к Мейсону и пожал ему руку.
— Хорошо, Мейсон, — сказал он. — Мне не нравятся ваши методы. Когда-нибудь я все же изловлю вас. Но я одобряю хорошую детективную работу, и я достаточно старый конь, чтобы видеть, что вы правы.
Удивленный Мейсон пожал ему руку.
— Не думайте, что в следующий раз я пожалею вас.
— Постараюсь, — улыбнулся Мейсон.
— Любой полицейский должен ценить возможность поимки преступника, и я сделаю все.
— Теперь вы говорите как мужчина, сержант. — Мейсон похлопал его по спине. — Действуйте.
Сержант вышел, но тут же снова всунул голову в дверь.
— Все равно мне не нравятся ваши методы.
— Я понимаю, — сказал Мейсон.
Нс я думаю, что вы мне нравитесь.
Дверь захл(пнулась.
Вот и все, — сказал Мейсон Делле.
— Почему вы отдали это дело Голкомбу?
— Думаю, что он сумеет подействовать на Бирл Гейлорд и заставит ее сказать правду.
— И потому что вы хотели помочь ему выкрутиться, — сказала Делла.
— Возможно.
— Он ненавидит вас, шеф.
— Я знаю. Но он — борец, а я люблю борцов. Как дела с «Клерион»?
— Все в порядке. Фрила сержант не увидит. Они его спрятали.
Мейсон усмехнулся.
— Он сделал главное, а они дадут экстренный выпуск.
Зазвонил телефон.
Делла взяла трубку, выслушала и повернулась к Мейсону.
— Адель Гастингс спрашивает, не может ли она чем-нибудь помочь.
— Скажи ей, пусть через пятнадцать минут ждет нас в баре на Хейстен. Я хочу увидеть ее лицо, когда она будет читать газету.
Делла закрыла рукой микрофон.
— Если мы там будем через пятнадцать минут, думаете, что мы дождемся «Клериона»?
— Мы можем подождать там до полуночи, — ответил Мейсон.
— Хэлло, мисс Гастингс, — начала договариваться Делла о встрече…