– Вам придется учиться быть евреем, – наконец, сказала она. – Хотя бы таким, как адвокат Герциков.
– Так вы выйдете за меня замуж? – улыбаясь, спросил он. – Сделаете меня похожим на господина адвоката!
Внутри у Эммы началось какое-то внутренне перерождение. Она уже почувствовала себя мадам Ривкиной, женой ученого-физика.
– Зачем на господина адвоката? Я вас сделаю похожим на господина Ривкина! – сказала она и гордо повернула голову.
– Очень хорошо! Поезд на Калугу завтра вечером. Днем распишемся и вместе уедем. Согласна?
Эмма кивнула.
– Только не забывайте, что вы теперь Зиновий!
– Рядом с тобой я буду это всегда помнить!
– А где ты ночевать будешь? – спросила она и вдруг с ужасом представила, что они спят на ее старой кровати за грязной простыней, а Сара орет всякие гадости.
– Вот я как раз сидел на вокзале и думал, что надо бы поискать гостиницу. Не знаешь, какую-нибудь приличную?
– Тут есть бывшая «Губернская». Я не знаю, как она сейчас называется.
– Так пойдем!
Они подошли к довольно приличному зданию гостинцы, на фасаде которого висело несколько вывесок: вверху побольше – «Житомирская» и ниже поменьше – «Бывшая Губернская», еще ниже совсем перекошенная – «Добро пожаловать!» Зиновий подошел к окошку регистрации:
– Мне одноместный номер, пожалуйста!
– Одноместных номеров нет! Есть место в четырехместном номере, – холодно ответила барышня в окошке.
– Фима, как это нет! – подскочила к окошку Эмма. – Ты шо! Хочешь поселить моего жениха с какими-то шлимазлами [14]!
Зиновий с улыбкой слушал этот диалог с удивительными колоритными выражениями. В результате он получил ключи от одноместного люкса с ванной комнатой. Эмма проводила его до дверей.
– Без тебя я бы не справился! Спасибо! – сказал он.
– А иц ин паровоз [15]! – махнула рукой Эмма. – Я эту Фиму знаю с детства.
– Завтра во сколько расписываемся? – Зиновий занес в комнату вещи.
– Я за тобой зайду часов в десять.
– Хорошо, Эмочка!
– У нас говорят – Эммочка, чтобы четко было слышно «мм»!
– Хорошо, Эммочка! – ласково сказал Зиновий, достал из внутреннего кармана пиджака деньги и протянул ей. – Вот, возьми! На свадебное платье.
Эмма вернулась домой, когда уже стемнело. Теплый августовский вечер был прекрасен. Она посмотрела на небо и увидела сотни падающих звезд. Нужно успеть загадать желание! Желание у нее было одно – уехать отсюда, и она под каждую падающую звезду транслировала свое желание в Космос.
Сара начала что-то бубнить, но Эмма не обратила на нее никакого внимания и спокойно зашла в комнату за свою занавеску. Десятилетняя Софочка, точная копия Евы, подражая Саре, начала обзывать Эмму.
– Как вы мне все надоели! – выглянув из-за занавески, сказала Эмма. – Завтра выйду замуж и уеду от вас!
Софочка не знала, что в таких случаях отвечают, поэтому просто замолчала.
Рано утром Эмма набрала в таз воды и начала мыться у себя в углу. Сара во дворе тут же включила сирену:
– Что же эта отборная сволочь делает! Нет от нее покоя ни днем и ночью!
– Она замуж выходит! – брякнула Софа.
– Шо!? – Сара на минуту потеряла дар речи. Потом разразилась еще громче. – Да кому она нужна? Мне на мою голову не хватало еще какого-то шлёмиля [16]!?
Эмма выплеснула воду из таза в окно, окатив Сару с ног до головы.
– Киш мир ин тохес [17]! – спокойно сказала она. – И пойди умойся, шлёпарка!
Больше Сара не проронила ни слова. Эмма в новом платье (последнем, что осталось от Беллы) вышла из дома, гордо протопала через весь двор и исчезла за калиткой, оставив Сару стоять в недоуменной позе с открытым ртом.
По пути в гостиницу Эмма купила себе небольшой чемодан, два платья, белье, чулки, пару туфель и кое-что по мелочам.
– Так ты, правда, выходишь замуж? – спросила ее Фима, которая уже собралась домой после ночной смены.
– Тю! Я ж тебе сказала! – улыбнулась Эмма. – Сейчас идем расписываться. Вечером уедем!
– А куда? В Одессу?
– В Москву.
– В Москву!? – Фима выкатила глаза.
– Ну да! – небрежно сказала Эмма, направляясь в номер. – Он же у меня академик!
Зиновий просиял, когда она с легким стуком вошла в номер, и галантно поцеловал ей руку. Эмма достала из чемодана ножницы и бритву.
– Ну что ж! Будем делать из тебя еврея! – сказала она.
Зиновий испуганно посмотрел на нее.
– Ты чего? – засмеялась она. – Я ж не обрезание тебе буду делать!
Она его подстригла, подрезала бороду и придала ей форму a la Троцкий. Затем достала из чемодана черную краску и аккуратно покрасила волосы. Через час, когда Зиновий надел свой костюм и прикрыл голову светлым картузом с твердым козырьком, он действительно чем-то напоминал Льва Троцкого.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу