Иван Сербин - Гилгул

«Впереди, на два шага от караула, шел старший звена. На левой руке он тоже нес щит, отделанный медью. Ладонь правой небрежно лежала на рукояти меча. Небрежность эта не обманывала никого. Звено шагало спокойно, не торопясь. И волна ужаса катилась следом за ним по улице. Воины остановились у дома Вирсавии. Старший отступил в сторону, и один из воинов сильно ударил в ворота тупой стороной дротика. Несколько секунд в доме было тихо, затем в окнах первого этажа появился тусклый огонь масляного светильника. Он быстро проплыл через комнаты. Служанка вышла в открытый двор и быстро подошла к воротам. Она была странно спокойна. На лице ее не отражалось испуга или волнения.

— Где твоя госпожа? — негромко спросил старший звена. Девушка повернулась и указала в сторону дома. Старший кивнул удовлетворенно и приказал: — Скажи ей, чтобы надела самые лучшие одежды и украшения и вышла на улицу. И пусть поторопится. Ее хочет видеть наш господин, Царь Дэефет. Служанка кивнула еще раз, но никуда не побежала, а осталась стоять, изучающе глядя на стражников.

— Ты слышала, что я сказал? — спросил ее старший. Девушка кивнула: „Слышала“. — Почему же ты не идешь за своей хозяйкой? Служанка обернулась и указала на дом. В эту секунду из дверей вышла Вирсавия. Она была одета в простую верхнюю одежду, но украшенную золотыми запонками и нагрудной пряжкой. В руках Вирсавия держала красиво вышитый платок. Волосы женщины были спрятаны под покрывалом‹$FПокрывало на голове женщины служило знаком покорности.›. Старший звена улыбнулся. Он отлично разглядел запястья на кистях рук женщины: на правой — золотое, украшенное крупным бриллиантом и несколькими камнями поменьше, на левой — из слоновой кости. Старший увидел и медные цепочки на ногах, с позвонками и звездами. И золотые серьги, и жемчужное ожерелье, и перстни с камнями, и золотое кольцо в левой ноздре, и даже золотой сосудец с духами и маленькое бронзовое зеркальце, висящее на шейном шнурке. Было ясно, что женщина тщательно собиралась. Вирсавия спокойно прошла через двор, невозмутимо приказала служанке:

— Ноэма, иди в дом. Стражник проводил служанку долгим взглядом, спросил:

— Она глухонемая?

— Немая, — ответила Вирсавия. — Но не глухая. — И тут же добавила: — Я готова.

— Царь Дэефет хочет видеть тебя, — пояснил старший звена. Он испытывал некоторое сочувствие к пленнице. И еще большее сочувствие и уважение к Урии. Храброму и отважному воину, одному из тридцати оруженосцев военачальника Иоава. Ведь и он, старший манипулы царской когорты, лелеял мечту дослужиться когда-нибудь до тысяченачальника, а то и до офицера легиона. И кто скажет, как случится с его женой.

— Я знаю, — Вирсавия едва заметно улыбнулась ему. — Пойдем, воин. Не трать понапрасну слов. Процессия двинулась вверх по улице, к сияющей белым светом крепости Царя Дэефета — единственному светлому пятну в дрожащей факельной ночи.

— Ты собралась заранее, — поравнявшись с ней, негромко спросил старший звена. — Верно ли, что тебе открыты помыслы Господа нашего?

— Я прорицала по звездам, — ответила Вирсавия спокойно. Вопрос не встревожил ее. Прорицание считалось грехом и в некоторых случаях каралось смертью, но Вирсавия не боялась смерти. Она бы с радостью умерла теперь же, в эту самую секунду. Однако вчера царский пророк открыл ей будущее. И в ее будущем скорой смерти не было. Теперь же, когда первое пророчество Нафана исполнилось, Вирсавия твердо намеревалась следовать пути, указанному пророком. Пути истинного Господа.

— Ты прорицала по звездам, — эхом повторил Старший. — Я тоже однажды просил царского пророка открыть мне мое будущее, но он прогнал меня.

— Разве Закон не запрещает допытываться о будущем? — Вирсавия улыбнулась, хотя глаза ее остались серьезными. Старший только вздохнул. Процессия подошла к запертым воротам крепости. Караульный, стоящий на вершине крепостной стены, склонился вниз:

— Кто?

— Призванец к Царю Дэефету! — выкрикнул Старший. Лязгнул засов, и тяжелая створка с гулом отошла в сторону. Вирсавия усмехнулась. Нафан рассказал ей вчера о Царе Дэефете все. О его жестокости, растущей в страхе, как чужом, так и своем собственном. О том, кто он и какова его цель. И о том, кто его противник. Теперь она увидела нечто, чего никогда не видела раньше, поскольку, как и прочие, никогда не выходила из дома по ночам. Например, чрезмерное количество стражи на стенах царской крепости. Не хватит ли караулов на городских стенах? От кого запираются на ночь ворота крепости Царя Дэефета? И почему створку открывают ровно настолько, чтобы прошел только один человек? Или отсутствие малонов‹Малон, или‹M› ночлег — место, где путники могли остановиться на ночь. Древний аналог современной гостиницы.› в городе. Почему торговцы останавливаются на ночь не просто за пределами городских стен, а за Кедроном, у Елеонской горы, в Гефсимании? Старший прошел в ворота, и стража полукольцом окружила Вирсавию, отрезая ей путь к бегству. Женщина покорно шагнула за стену крепости и огляделась. Здесь было красиво. Повсюду, сколько хватало глаз, она видела виноградники, цветники с розами и выложенные отшлифованным камнем дорожки между ними. Поодаль, между стеной и дворцом, стояли гранатовые яблони, за ними — финиковые пальмы, затем, уже у самого дворца, ряд высоких тонких кипарисов. Во дворе, под крепостными стенами, Вирсавия заметила черные фигуры дворцовой стражи. Солдаты стояли, расставив ноги, держа плетеные щиты и длинные копья. Дорожки, как и сам дворец, были освещены множеством факелов и масляных светильников. От горящего масла и роз истекал густой, кружащий голову аромат.