Иван Сербин - Гилгул

— Как вы его вычислили? — спросил у Кости словно между прочим.

— Так по твоему же совету, — удивился такой недогадливости оперативник. — Ты ведь сам сказал, что надо во всех жертвах искать что-то общее. Мы и стали искать. Так вот, оказалось, что все его жертвы — беременны и все на ранних сроках. От недели до месяца. Он, понимаешь, в женских консультациях отирался.

— Где? — теперь уже Саша не смог скрыть удивления.

— В женских консультациях. Ну, там, где беременных смотрят, знаешь? В платной клинике на шоссе Энтузиастов, там, сям. Короче, сидел неподалеку от регистрационных окошек и слушал. Высматривал подходящую девушку. Адрес-то в регистратуре называют. Имя, фамилию, отчество. Иногда и номер телефона. Потом присматривался, подыскивал одиночек. В смысле, незамужних и без постоянных кавалеров.

— Проституток, что ли? — конкретизировал Саша.

— Ну, почему сразу проституток? Не только. Всякое в жизни случается. Ну вот, значит. Так он их и подбирал.

— А вы-то как на него вышли?

— О, брат, знаешь, сколько народу пришлось задействовать? Без малого три сотни человек.

— Вышли-то вы на него как? — терпеливо повторил Саша.

— Ну как, как. Известили охрану и сотрудников регистратур районных женских консультаций и наиболее известных платных клиник Москвы, подсадили туда своих сотрудников. Как объявился подходящий типус, мы стали его «пасти». Ну и взяли, когда он на очередное дело шел. — Костя вздохнул. — Вообще-то, честно говоря, нам повезло. Если бы у него при себе ножа не оказалось — все насмарку бы пошло. Но ждать тоже было нельзя. А вдруг бы он девчонку того… завалил бы? Пришлось брать на свой страх и риск. Но, слава Богу, нож у него при себе был. Тот самый ножичек. Эксперты-химики подтвердили.

— Понятно. Саша перевернул несколько страниц, просмотрел показания свидетелей. Ничего. Даже описания размытые, неясные какие-то. «Рост примерно метр семьдесят восемь». — Примерно. Понятно. Или чуть выше, или чуть ниже. Свидетельница толком не разглядела. — «Лицо? Обычное. Без особых примет». — У него, Саши, тоже, в общем, нос над подбородком не нависает. И рост, кстати, весьма и весьма средний. «Одет… Вроде в пальто. Или, может быть, в плащ. Во что-то темное и длинное. И, похоже, в костюм. Ну да, наверное, в костюм». Одни «наверное» да «может быть». Это портрет художника-абстракциониста. По такому ориентироваться — пол-Москвы пересажать можно. Короче, толкового описания у органов не было. А что с ножом? Саша торопливо перелистал страницы дела. Вот, фотография того самого ножа. Широкая темная рукоять с углублениями под пальцы, но без гарды. Широкое лезвие. Очень острое, сантиметров пятнадцать длиной. Без всяких излишеств типа штопора, отверточек и прочего. Очень дорогой нож. Саша зажмурился. На мгновение у него возникло ощущение «дежа вю». Вроде сидел он уже в этом самом кабинете когда-то и вот точно так же рассматривал эту фотографию. Нож фирмы «Гербер», модель «6969». Знакомый до боли. Но, слава Господу, — это от всей души, без боязни, — не его. Не было у Саши такого ножа. Никогда не было. Он захлопнул «дело» и не без облегчения отодвинул его в сторону.

— Спасибо, Костя.

— Да не за что, Сашук. Не за что, дорогой, — тот прямо зацвел. С чего бы? — Ты мне помогаешь, я — тебе помогаю…

— …себе помогать, — тихо закончил Саша.

— Ну что, поедем в «Ленинку»? — Костя спросил это опасливо, словно боясь, что сейчас у Саши отыщется еще какое-нибудь спешное дело.

— Поехали, — кивнул тот.

— Ты мне хоть расскажи, в чем дело-то, — с облегчением попросил Костя, запирая папку в сейф.

— Понимаешь, — медленно начал Саша, тщательно обдумывая то, что собирался сказать дальше: — Тут, в общем, такое дело. У меня в пакете лежит книга. Это… не просто книга. Это «Благовествование». Ты знаешь, что такое «Благовествование»?

— Ну, как тебе сказать, — замялся Костя. — Вроде сборника молитв, нет?

— Это «Молитвослов», — вскользь заметил Саша, — а «Благовествование»… — и вдруг осекся, испугавшись собственных слов. Не знал он, как называются книги молитв, и знать не мог. И в семье у них никто религиозной литературой не увлекался. А тут вспомнилось без мучений, легко, словно сидело это название в голове да только и ждало, пока кто-нибудь возьмет его «за ушко» и вытянет из темноты забытья.

— Что?.. — спросил Костя.

— Ничего, — осторожно ответил Саша. — Так, приблазнилось… Значит… О чем я?

— О «Благовествовании», — напомнил оперативник.

— А, да, точно. Так вот, «Благовествование» еще называют «Евангелие». Но это, — он показал книгу, — Евангелие не каноническое. То есть, по каким-то причинам не вошедшее в Библию.