Иван Сербин - Гилгул

— Юля.

— Превосходно, Юля. А меня зовут Саша. В смысле, Александр.

— Я поняла.

— Александр Товкай.

— Необычная фамилия.

— Но вы можете называть просто «Саша».

— Хорошо, просто Саша, — улыбалась девушка. Похоже, ее забавляла Сашина горячность и некоторая неловкость.

— Я, кстати, психиатр.

— В самом деле?

— Да.

— Интересно, — кивнула она. В это время вернулся богатырь из ГАИ. Он сиял так, словно удостоверил подлинную личность резидента иностранной разведки. К тому же собственноручно пойманного.

— Документик, граждане, в порядке, — возвестил богатырь на всю площадь.

— Нормально, — эхом проорала кепка. — Ну-ка, ну-ка, где мы живем?

— Скажите, Юля, вы в библейской истории разбираетесь? — тем временем допытывался Саша.

— Смотря в какой. Видите ли, текст Священного писания охватывает довольно длительный период времени. Около шести тысяч лет. К Ветхому Завету относятся первобытные времена и история Древнего Востока, Египта и Средиземноморья, — уточнила Юля. — Новый Завет — это уже античный период. Им я немного интересовалась. Хотя специализируюсь на средневековой Германии.

— А Ветхий Завет, значит, совсем не знаете? — искренне огорчился Саша.

— Ну, если вас какие-то конкретные вопросы интересуют, то у нас в институте есть один профессор, который как раз изучает Древний Восток и, в частности, события, описанные в Ветхом Завете. Наверное, он сумел бы вам помочь.

— А этот профессор… Он хороший историк? — спросил Саша. То, что наконец отыскался повод для поддержания отношений с Юлей, его обрадовало, но сводить их только лишь к знакомству с профессором не хотелось.

— Да, очень хороший. Правда, не слишком известный, — смущенно, словно извиняясь за неизвестность профессора, улыбнулась девушка.

— Да это не важно. Известный — не известный, какая разница. Главное, чтобы специалист был хороший.

— Он — один из лучших на кафедре.

— А… Сколько ему лет?

— Эй, друг! — заорала за спиной Саши кепка. — Забирай паспорт, я уже зафиксировал все. Телефончик теперь давай запишу. И расписочку составим. Так, мол, и так…

— Извините. Одну минуточку, — сказал Саша Юле, повернулся к водителю и не без удивления обнаружил, что толпа уже почти рассосалась. Проходящие мимо лишь слегка сбавляли шаг, чтобы оглянуться на стоящую поперек движения «Волгу» с лопнувшим стеклом и вмятиной на крыше. Водитель «Волги» записал номер телефона, составил расписку, согласно которой Саша обязался заплатить за ремонт разбитой машины, условился о времени звонка и умчался на своем покалеченном рыдване. А Саша вернулся к дожидающейся в стороне Юле.

— Так о чем мы говорили?

— О профессоре и Ветхом Завете, — напомнила девушка.

— Да, верно. О Ветхом Завете, — пробормотал Саша. — Конечно. Так как же мне связаться с этим профессором?

— Запишите мой телефон, — предложила девушка. — И позвоните вечером, часов в девять. А я поговорю с ним сегодня в институте.

— Отлично. — Саша поискал в кармане ручку, нашел, но подходящего листка не оказалось и он выудил из кармана полупустую пачку сигарет. — Диктуйте. — Юля продиктовала номер. — Отлично. Значит, в девять вечера я вам позвоню.

— Хорошо, — девушка снова улыбнулась.

— Договорились.

— До свидания. — Юля повернулась и пошла к метро. А Саша произнес ей вслед запоздало:

— До свидания. — И остался стоять, глядя, как она уходит. «Нет, — подумалось ему, — что бы там ни говорил Потрошитель, а неудачным этот день никак не назовешь. Вот с Юлей познакомился. Да одно это тысячу несчастий перевесит. И главное, если бы не авария — никогда бы к ней не подошел. Подумал бы — из этих „крутых“ новомодных да заносчивых, с запросами. А тут — студентка Исторического. Просто подарок какой-то. А что на машину налетел — плевать. Обошлось же все. Царапины — пустяк. Стоит ли обращать на них внимание? Могло быть и хуже. Собственно говоря, должно было быть хуже, но пронесло». Саша вдруг поймал себя на мысли, что дурная тяжесть исчезла из груди и воздух вокруг него снова стал прозрачен и чист. Значит, вернулся к нему Ангел? Снова взял под свою опеку? Саша покрутил головой. Куда это он собирался? Ах да, к Костику. Да. Хотя… Ездил уже разок сегодня. Не хватит ли? Да нет, не хватит. Теперь-то? Когда ему сказали, что пятерых женщин убил не кто-нибудь там, а он, Саша, собственной персоной… Нет, конечно, он-то доподлинно знает, что никаких женщин не убивал. Да что там «не убивал». Он, Саша, женщине даже пощечину не сможет дать, рука не поднимется, какое уж тут убийство, право слово. Да и к Костику он поедет вовсе не за тем, чтобы убедиться в собственной правоте. «А что, — спросил себя Саша мысленно, — сейчас ты не убежден в этой самой правоте?» И сам себе ответил: «Да кто его знает, в чем я сейчас убежден. Надо отдать должное Потрошителю и Леониду Юрьевичу — довели до ручки. Он уже ни в чем не уверен. Кажется, если бы ему сейчас сказали, что теперь и год не тот, и век, и что сейчас не весна вовсе, а жаркое лето, и что ночь вместо дня, а у него просто обман зрения — и то засомневался бы, ложь или, может быть…» «Да, — кинул клич опять же самому себе. — К Костику!» И он поехал к Костику.