Иван Сербин - Гилгул

— У вас есть четверть часа на молитву, — сказал им Урия. — Это мало. Но больше я дать не могу. Нам надо готовиться к бою.

Штурм начался, когда меняли стражу на стенах. Тысяченачальник царской когорты, проверявший караулы, первым заметил тени неподалеку от акведука. Бой вспыхнул сразу с двух сторон. Поднятые по тревоге арамеи разбирали оружие и рассыпались по стенам, готовясь к отражению атаки. Раббат ожил. Зажглись в окнах светильники. По всему периметру стен вспыхивали факелы, окружая город огненным кольцом. Отплясывали на стенах домов причудливые тени. Всполохи огня, подобно ножам, вонзались в усыпанный звездами небосклон. Дробь шагов и крики воинов растекались по городу. Взбегали на стены отдыхавшие после караула стрелки-еламитяне и пращники. Ударили в ночное небо первые тучи стрел. И каменный дождь обрушился на иегудейских пехотинцев. Адраазар, застегивая на ходу ремни лат, бежал к воротам, выкрикивая:

— Всадников и когорты Разона к воротам! Моего коня! Быстро! На востоке иегудеям удалось подобраться довольно близко. Черная шевелящаяся масса, в темноте напоминающая термитник, катилась к стене, держа над головой штурмовые лестницы. Стрелы обрушивались на эту бескрайнюю человеческую реку и поглощались ею в один момент. Те, кто падал, оказывались под ногами идущих. Со стороны акведука было легче. Воду защищали самые опытные, отборные стрелки. Сейчас они растянулись по всей длине стены и выбивали иегудейских пехотинцев одного за другим. Им удалось погасить первую, самую мощную, волну. Остальных убивали на подступах к акведуку. Горожане подносили от военнохранилища заготовленные стрелы и снаряды для пращей. У ворот тремя широкими колоннами выстроились пехотинцы Разона. За ними — четыре сотни всадников. Все они горели желанием кинуться в бой, но Адраазар выжидал. Он хорошо представлял себе расстановку сил и понимал: ошибка может обойтись им слишком дорого. С востока над гребнем стены выросли лестницы. Стрелки расступились, пропуская вперед мечников. Железо, высекая искры, ударилось о железо. Солдаты налегли на лестницы, отталкивая их от стен. Первая волна захлебнулась. Мечники приготовились ко второму штурму, но, к их удивлению, иегудеи спешно отступили, растворившись в темноте. Это было странно. Тысяченачальник царской когорты недоумевающе вглядывался в ночную мглу.

— Они уходят! — закричал он, повернувшись к воротам. — Иегудеи уходят!

— Ворота! — скомандовал Адраазар. Урия и солдаты двух его манипул еще не знали, что остались без поддержки.

— Вперед! — закричал хеттеянин, вытаскивая из ножен меч. Солдаты, обнажая клинки, молча побежали к стенам Раббата. От города их отделяло не больше стадии, когда створки ворот внезапно распахнулись и навстречу им вывалились пехотинцы Разона во главе с Адраазаром. Несколько секунд арамеи и иегудеи стояли, ничего не предпринимая. Урия медленно поднял меч. Адраазар, глядя на него, поднял свой.

— Смерть иегудеям! — рявкнул арамей. Сотня иегудейских пехотинцев сошлась с тремя когортами арамеев. Урия дрался так отчаянно, как не дрался еще ни разу в жизни. Вокруг хрипло дышали, рычали, выли от боли. Хеттеянин бил мечом направо и налево. Он чувствовал, как с хрустом входит клинок его меча в человеческую плоть. Иегудейских легионеров становилось все меньше. Урия продолжал драться, даже когда его обступили со всех сторон. Первым ударом его ранили в бедро. Укол нанесли со спины, и он не успел защититься. Урия развернулся, и в эту секунду воин, оказавшийся за спиной, разрубил его наплечник правее шеи. Силы удара не хватило, чтобы убить хеттеянина, но рука повисла плетью. Урия перебросил меч в левую руку. Теперь удары следовали один за другим. Арамеи просто развлекались, заставляя его крутиться, словно собаку. Некоторые удары он успевал отбить. Но большую часть пропускал.

— Оставьте его! — прозвучал властный голос. Пехотинцы расступились, и Урия увидел всадника в медных доспехах и в белом плаще царя. Хеттеянин узнал его. Адраазар. Царь Сувы. Урия опустил меч. Залитый кровью, с трудом удерживающийся на ногах. На боку, на груди, на спине кожаные латы его превратились в лохмотья. Плащ сорвали во время боя. Адраазар оглядел его:

— Ты знаешь, кто я, Хеттеянин?

— Мне известно, кто ты, Царь Сувы, — ответил хрипло Урия, выпрямляясь.

— Ты храбро сражался сегодня, но это был твой последний бой.

— Я знаю и это, — кивнул легионер. Адраазар подъехал к нему, неторопливо поднял меч.