Джангар

Рыжий скакун, будто зайцем встревоженным был:

Долгие годы скакун стреноженным был...

Перевалил через горы вечные он,

И переплыл моря быстротечные он.

Вскоре возрадовалась нойона душа:

Видит он земли свои, разлив Иртыша!

Берегом Сладкого моря нойон полетел,

Ищет он башню, которой Хонгор владел,

Ищет... ужель застилает глаза пелена?

Там, где когда-то Хонгра дворец блестел,

Выросла жесткая, редкая белена!

Джангар спешит к воротам своей бумбулвы.

Крикнул Цеджи: "Твой отец, владыка владык,-

Как бы противник ни был высок и велик,-

Шею сгибал, и, вражий кушак натянув,

Быстро к бедру своему супостата пригнув,

Ногу ему подставлял могучий нойон.

Как бы противник ни был тяжел и силен,

Так поднимал его Джангар в прежние дни,

Что над землею болтались ноги одни!"

Так мальчугана воодушевлял мудрец.

Бился еще две недели юный смельчак,

И, придавив Догшона Гюргю наконец,

Он ухватился рукой за вражий кушак,

Ногу подставил врагу и сумел пригнуть

Быстро к бедру неокрепшему ханскую грудь.

И закачались, тяжелые, как стволы,

Ноги владыки над белым камнем скалы.

Мальчик бросал его через себя, пока

Не превратились в решёта шулмуса бока,

Не взволновалась вода десяти морей,

Не покраснели корни сухих ковылеи,

Не обеспамятовал владыка теней,

Не растянулся Гюргю до ста саженей

И на песок не упал, могуч и высок,

Вниз животом... И Шовшур к нему подбежал,

Ханскую голову крепким локтем прижал,

На семь локтей голова зарылась в песок...

Поднял его мальчуган и, крикнув: "Держи!"-

Хана шулмусов подбросил Алтану Цеджи.

Тот не сумел Гюргю подхватить впопыхах.

Воин отличный, опытный в ратных делах,

Лютый Гюргю пустился к своим войскам –

Неисчислимым, подобным густым пескам.

Даром, что был Шовшур неумел и юн,

А полетел за шулмусским владыкой он,

Тучи задел сандаловой пикой он.

Также помчался и резвый рыжий скакун,-

Опередив Аранзала, догнало дитя

Непобедимого великана Гюргю,

И, в богатырской руке шулмуса вертя,

Тридцать раз оземь ударило хана Гюргю.

Вниз головой Гюргю по земле волоча,

Алый Шовшур ясновидцу вручил силача.

Выехали. Сошли у подножья скалы

И заковали над задом гладким Гюргю -

Ноги его, тяжелые, как стволы.

И прикрепили к мощным лопаткам Гюргю -

Руки раскидистые, как ветви ветлы.

Бросили, связанного, к подножью скалы.

Радостный, семьдесят раз протрубил Аранзал…

Два полукруга Джангровых богатырей

Молвили: "Видимо, рыжий скакун заржал,

Нашей удаче радуясь, как своей.

Видимо, наши сделали дело свое!"

Сразу дружина знамя воздела свое.

Вот великаны, такие речи держа,

Едут в обнимку, друг друга за плечи держа,

Песню поют - родимому краю хвалу.

Каждый из всадников тороками к седлу

По девяносто тысяч голов привязал.

Прибыли богатыри к гранитной скале.

Семьдесят раз опять протрубил Аранзал.

Много ли, мало ли с той миновало поры,

Как отогнали Бумбу к бесплодной земле,

Бросили Хонгра в пропасть глубокой норы?

С этой поры, печальной для богатырей,

В доме трехъярусном без трубы и дверей,

Связанный путами - шкурами диких зверей,

Адской стреножен треногой, томился конь,-

Так под охраной строгой томился конь,

Так без воды, без травы страдал он в плену...

Вдруг показалось хангайскому скакуну:

Семьдесят раз протрубил родной Аранзал.

Что это, воля? Лыско заржал, задрожал,

Лыско брыкнулся - освободился от пут,

Адской треноги будто и не было тут,

Снова брыкнулся и огляделся потом:

Яростный конь разрушил трехъярусный дом!

Лыско, шатаясь меж тонких и пыльных трав

И спотыкаясь о стебли ковыльных трав,

Прибыл к родным скакунам и всех укусил

В мягкие шеи - как бы о здоровье спросил.

Всех скакунов на свете милее - свои!..

Соединили скорбные шеи свои Лыско и Рыжко.

Стояли в печали они –

Тяжко по Джангру и Хонгру вздыхали они...

Трехгодовалый Шовшур повелел пригнать

Важных шулмусских вельмож, надутую знать.

Бледных, дрожащих, в два бесконечных ряда

Друг против друга их усадили тогда,

Лотосовидной отметили их тамгой *-

На протяженье года и тысячи лет

Будет гореть на обличье лотоса след –

И повелели каждому зваться слугой

Славного Джангра, а не кровопийцы Гюргю.

Молвил провидец: "Свиреполицый Гюргю!

До возвращения Джангра и Хонгра домой

Мукам подвергнем тебя преисподней самой!"