Clarissa Wild - Mr.X

Она не имеет ни малейшего понятия об этом. Она даже представить себе не может, насколько жуткие вещи я делал с другими людьми. Я убил ее мать.

Я прохожу почти к концу прохода и беру несколько бутылок ликера. Я замечаю, как продавец наблюдает за мной из-за прилавка, и на секунду раздумываю, вести себя прилично или вышибить ему мозги.

Вдыхая поглубже, я выбираю благой путь, и выставляю на прилавок виски и вино. Он смотрит на меня в недоумении, его руки трясутся, он берет каждую из них и пробивает на кассе. Я достаю несколько долларовых купюр из кармана, припечатываю их ладонью к прилавку, и произношу:

— Сдачи не нужно.

Я беру бутылки из его рук, и медленно выхожу из магазина.

Отмороженный продавец проводит меня взглядом до самого выхода. Неужели платить иногда за что-то, настолько странная вещь? Я мог бы и убить его. Ему бы лучше радоваться тому, что он может прожить еще день. Плевать. Он может пялиться на меня сколько влезет, мне до лампочки. Я бы застрелил любого на его месте, но у меня хорошее настроение.

Я возвращаюсь к машине, и залезаю внутрь. Джей здесь. Дверь даже не была закрыта. Это больше не имеет значения — она не убежит. Туда, откуда она пришла, пути больше нет. Теперь она знает, почему.

— Держи, — говорю я, протягивая ей бутылку вина. Беру ключи, и поддеваю пробку. Ее губы обхватывают горлышко, и она жадно пьет, ненасытно утоляя жажду. Черт возьми, эта девушка умеет пить. С самодовольным лицом я откручиваю бутылку виски, и подымаю ее в руке:

— За нас.

— За этот гребаный мир.

Мы пьем до боли в горле, пока не пьянеем вдрызг, и не рвем глотки от пьяного смеха. Мне все больше и больше становится плевать на то, что происходит с нами. В эту ночь необходимо все забыть, и я быстро забываю обо всем, что пообещал себе сделать с ней, и с тем, кто стоит за всем этим. Это кажется настолько бесполезным. Теперь, когда она моя…теперь, когда она помнит начало нашей истории…зачем причинять боль тому, кто все у меня отнял? У меня уже все есть.

Поворачивая голову, я ставлю бутылку между нами, и смотрю на нее. Она прекрасна. Я люблю ее и ненавижу так сильно! Я не знаю почему, но не могу просто взять и выбросить ее из души. Это чертовски не похоже на меня. Мать вашу, да я никогда ни к кому не привыкал. Она исключение. Девушка, которая продолжает бежать от меня, продолжает дразнить и соблазнять собой, даже если ее ждут жесткие последствия. Настолько жесткие, что я стал ненавидеть ее за это. Да, для меня виной всему — она. Возможно, это несправедливо. Слишком, мать вашу, херово. Жизнь несправедлива. День, когда они отняли у меня возможность мыслить здраво, стал днем, когда ненависть выжгла во мне все. Я даже не думал, что выживу после этого.

Она бросает пустую бутылку на заднее сидение. Я думаю, если она заменит одну пагубную привычку другой, вреда не принесет. Мне приходится забыть о надобности наказывать. Но кажется, я не могу допустить мысли о том, чтобы отпустить ее.

Мать твою, почему все настолько херово!? Я привык заботиться о ней, но где-то на тропе заботы я свернул к презрению. Она должна была знать о камере, должна была знать, что ее отец следит за каждым ее шагом. Она обвела меня вокруг пальца, чтобы я трахнул ее. Мой маленький сексуальный птенчик. Она — мой враг, но я могу лишь хотеть ее. Я поднимаю руку и заправляю прядь волос ей за ухо. Теперь дело не в том, что я хочу ее тело, хочу трахать ее всеми известными мне способами. Теперь это больше. Она должна принадлежать мне. Она будет моей, пока я не сдохну.

Я все еще хочу наказать ее. Я никогда не терял жажды к ее крови. Мне всегда нужны будут ее страх и боль. Таким я был рожден. Таким меня вырастили. Это все, что я видел в жизни. Все, чем я стал. Монстр, влюбленный в боль и смерть. Как это жалко.

— О чем думаешь? — невнятно спрашивает она.

Я фыркаю.

— Мне стоило бы спросить тебя о том же самом в момент, когда ты все вспомнила.

— Я знаю… — она моргает несколько раз, и хмурится. — Я не уверена, как я чувствую себя. Я едва могу поверить, что все это правда, но это у меня в голове… так что, пожалуй, правда.

— Так тяжело поверить в то, что ты когда-то меня хотела?

Она поднимает голову.

— Нет, но…

— Даже больше, чем я хотел тебя?

Она делает резкий вдох.

— Ублюдок.

Я ухмыляюсь.

— Мистер Ублюдок для тебя.

Она фыркает так громко, что почти закашливается.

Я смеюсь.

— Знаешь, когда я впервые трахал твою киску, звуки, который ты издавала, были похожи на то, как ты сейчас смеешься.