Clarissa Wild - Mr.X

Я медленно вхожу в нее. Очень медленно. Она громко и продолжительно стонет, из-за чего я моментально могу кончить. Я сдерживаюсь и вхожу в нее еще глубже, пока животом не касаюсь ее лобка. Мой член пульсирует в ней, ее тепло обволакивает его, затуманивая мой рассудок порочной похотью. Но я не собираюсь останавливаться на этом. Я хочу слышать ее крики перед тем, как позволю ей кончить и принять в себя всю мою сперму.

Я беру в руки ремень и складываю его пополам. Она широко раскрывает глаза при виде его. Она качает головой. Глаза выдают ее тревогу.

— Ты научишься любить боль, — произношу я. Конец ремня мягко опускается на ее грудь. Ее крик сопровождает стон, когда я вбиваюсь в нее членом. Ремень оставляет на ее коже красивую красную полосу. Я хочу, чтобы она была последней. Хочу, чтобы она увидела, кому принадлежит. Кому всегда принадлежала. Кому отдала себя в ту секунду, когда решила соблазнить меня. Я ошибся, когда полюбил ее. Ее ошибкой было позволить мне это. Нам обоим стоило получше узнать правила игры с огнем. И теперь огонь, который пожирает нас обоих, никто не в силах прекратить.

Я снова стегаю ее, оставляя на ее второй груди горящий болезненный след. Ее крик заполняет комнату, когда я резко вхожу в нее. Она кричит с каждым моим грубым рывком. Я обожаю ее крик, люблю, когда ее мышцы сжимают мой член, когда она визжит.

— Тебе стоит знать, как сильно я наслаждаюсь, грубо и грязно имея твою киску, — рычу я.

Я приближаюсь к краю своего экстаза и хочу сполна насладиться этим. Я выбрасываю ремень, и обоими руками хватаю ее бедра, вдалбливаясь в нее со всей силы. Ее тело содрогается от моих толчков, ее красная от ремня грудь пружинит вверх и вниз. На ее лице разлилось смешанное выражение благодарности и замешательства, которое плавно переходит в отчаяние. А мне нужно больше этого.

Я упираюсь одной рукой в кровать возле нее, а другой хватаюсь за ее горло. Она задыхается, когда я вдавливаю ее в кровать. Я склоняюсь поцеловать ее и отнять последний воздух. Я хочу, чтобы она оказалась на грани оргазма прежде, чем я дам ей ее освобождение. Боль и удовольствия нельзя разлучить — они переплетены так сильно! И только высвободив их обоих, можно достичь настоящей эйфории.

Я сжимаю руку вокруг ее горла, наклоняюсь к ней и облизываю ее губу.

— Кончи для меня, ты, маленькая шлюха!

Я начинаю трахать ее жестче, и быстрее, пока она хватает воздух.

— Кончай! — командую я. — Сейчас же!

Она шире раскрывает глаза, и первое, что она видит, это — я. Ее рот превращается в идеальную букву «О», а на лбу появляется глубокая складка. Она больше не дышит. Вместо дыхания, из ее рта вырывается стон, отозвавшийся мурашками по моей спине. После чего ее тело начинает сотрясать оргазм.

Я продолжаю насаживать ее на себя. Ее киска сжимается и пульсирует вокруг моего члена. Каждой клеточкой своего тела я чувствую, как она кончает, я вижу это в ее соблазняющих глазах.

— Да! Выжми меня всего! — произношу я, и продолжаю входить в нее. Стон, который она издает, когда я освобождаю ее горло, доводит меня до грани. Я сжимаю ее бедра в своих ладонях, и выгибаю спину назад, изливаясь в нее столько, сколько могу. Моя сперма наполняет ее до края, пока я делаю еще два толчка, высвобождая звериное желание, которое преследует меня уже несколько дней.

Опускаясь на нее, я дико дышу, словно хищник, чья охота за добычей завершилась удачей. Ее грудь теплая и мягкая, словно лепестки самых нежнейших цветов. Я бы мог просто опустить голову и уснуть, если бы это было для нас безопасно. Но я знаю, что у нас нет времени. Нам нужно убираться отсюда как можно скорее. Если они нашли нас в кафе, то не пройдет и часа, как они выследят и это место. Я не стану рисковать. Просто сменим еще один отель. Кроме того, если я собираюсь воплотить свой план, мне нужно подобраться ближе к месту. Между нами всего несколько штатов. Возможно, путешествие придется совершить раньше, чем я думал.

Я снимаю наручники с ее запястий, и смотрю на нее. Ее глаза блестят, а красота в них притягивает меня еще больше. Она — богиня, а я — проклятый, который хочет отнять у нее все. На мгновение, я задумываюсь, получает ли она хоть капельку удовольствия от всего того дерьма, которое я с ней творю. Может быть, внутри этого прирученного тела все же осталась толика той души, которую я в нее вложил?

Она не двигает руками на кровати, хоть и наручников на ней больше нет. Она снова могла бы сопротивляться. То, что она этого не делает, меня удивляет. Я склоняюсь и краду у нее поцелуй. Мои губы жаждут ее. Я не могу оторваться от нее. Я завишу от ее вкуса.