Clarissa Wild - Mr.X

Они смешиваются с народом, пока пробираются к заднему выходу. Их задача на сегодня — местный наркодилер, который продал историю о губернаторе в газету. Его жизнь взамен на репутацию политика. Я остаюсь здесь и наблюдаю за ней, чтобы убедиться, что никто больше не войдет в заднюю комнату. Они исчезают за дверью. Я смотрю на часы. У них есть только 15 минут. Если они так и не появятся, я иду к ним.

Когда я подымаю глаза, она стоит прямо передо мной. На секунду меня пронзает шок. Я хмурюсь, меня терзает желание заорать на нее за ее выходку, но, в то же время, я понятия не имею, что ей говорить. Я знаю, чего она хочет. И этого не будет.

— Нет, — произношу я. Громко и четко.

— Ооо, да ладно тебе. Не порти веселье! Ты даже не знаешь, зачем я здесь.

— О, я как раз знаю. У тебя разве не свидание или что-то типа того? — говорю я, указывая подбородком на парня, которого она бросила на танцполе. Его скучающие глаза вызывают во мне тошноту.

— С ним так скучно! Он то и дело, что болтает о своих тату и пирсинге. Он хочет показать их мне. Все. Я уже видела их гребаные двадцать раз! Больше не хочу, — она упирает руку в бок, и нетерпеливо притоптывает ногой. Меня начинает это раздражать.

— И что? Найди себе другого, — произношу я.

Она надувает губы.

— Я хочу потанцевать с тобой!

Она ступает ближе, я отклоняюсь.

— Я на работе, — рычу я.

— Ты ничего не делаешь уже минут десять. Я не думаю, что они порежут тебя на кусочки, если ты немного повеселишься.

Она пытается ухватить мою руку, но вместо этого я хватаю ее за запястье. Я притягиваю ее ближе, чтобы она, наконец, увидела серьезность в моих глазах.

— Твой отец убьет тебя на хрен, если узнает, что ты предложила мне такое, — рычу я. — Тебе не стоит отираться рядом со мной.

Она вырывает свою руку.

— Да мне плевать, что скажет мой отец. Ему тоже на меня плевать. Так что я буду делать то, что я хочу. Ходить туда, куда я хочу. Танцевать с тем, с кем я хочу. А мы с тобой знаем, что ты тоже этого хочешь.

— Это ничего не значит.

— Значит! Ты не можешь отрицать, что между нами что-то есть. Ты глаз от меня отвести не можешь, — она выставляет передо мной свою грудь, что заставляет меня отступить. Я никогда не отступаю. Твою ж мать, а она выросла.

— Да, я видела, что ты смотришь на меня. И ты мне нравишься. Так почему бы не потанцевать немного?

— Я тебе не нравлюсь. Прекрати эту хрень. Ты не знаешь, во что себя впутываешь. Я говорил тебе, кто мы. Мы убиваем, чтобы выжить.

Она хватает мою руку и кладет себе на талию. Изгибы ее тела…. Через тонкую ткань платья я чувствую пояс с подвязками.

— Идем. Я прошу всего лишь потанцевать со мной. Ничего больше. Тебя ведь не убьют.

Я фыркаю.

— Уверена? При виде тебя меня когда-нибудь хватит инфаркт.

Она прищуривает глаза:

— Ты ревнуешь.

— Ревную? Тебя заносит так, что твоя жизнь оказывается в опасности, а это значит, что нам приходится убивать больше. Тебе все еще кажется, что я ревную?

— Да, — она подмигивает мне, а потом хватает за вторую руку, и кладет на свою задницу. — И мне это нравится. Нравится, когда ты ревнуешь.

— Прекрати.

— Это всего лишь танец… — она тянется ко мне и обхватывает руками мою шею, притягивая к себе. — Мне нужен всего лишь один танец. И все. Потом ты снова можешь забыть обо мне.

Я закатываю глаза, и бурчу:

— Чтоб тебя….

Мной овладевает грешное желание. Ее руки на моей шее. Ее запах такой сладкий, он тянет меня, как и скромная улыбка, которая соблазняет меня, и я не могу отказаться. Единственный раз я делаю то, чего хотим мы оба, но обещаю себе, что миг, когда я ступлю с ней на танцпол, больше не повторится. Я больше не прикоснусь к ней.

Она вытаскивает меня в середину толпы, далеко от того места, где я должен быть, и начинает покачивать бедрами. Пальцами она поигрывает с моими волосами, и начинает танцевать в моих руках самым немыслимо сексуальным образом. Я обнимаю ее, и меня охватывает чувство тепла. Такое, которого жаждешь больше всего на свете. Мне хочется скользнуть руками вниз к ее заднице, но мои инстинкты говорят мне сосредоточиться на чем-нибудь еще. Я поглядываю на дверь, чтобы убедиться, что мои родители еще не вышли, и не увидели меня. Одному Богу известно, что они сделают, если увидят меня с ней.

— Я здесь, — произносит она, притягивая мой подбородок к себе, чтобы я снова посмотрел на нее. Только теперь я замечаю, насколько она красивая. Боль, обида, злость, сожаление, печаль, счастье — все смешивается в один божественный коктейль. В таком юном возрасте она уже покрыта тенью порока, тенью жалкой жизни, а я не хочу вовлекать ее еще больше. Впервые в жизни я хочу кого-то защитить. Хочу, чтобы она была в безопасности. В ее глазах пляшет огонек, а я медленно поддаюсь его гипнозу. Она как факел — освещает своим пламенем тьму ночи, а я жажду этого света, будто я посреди ледника. Но если я стану на ее пути, то все разрушу. Я погашу ее яркое пламя, и оно потухнет навсегда.