Clarissa Wild - Mr.X

— Да, — заикаясь, произносит она.

— Что да?

— Да, сэр.

Как бальзам на душу. Годами я ждал ее уважения. Не то, чтобы она по своей воле отдала мне его, но я все равно наслаждаюсь этим. Ей стоит знать, кто здесь главный и кому принадлежит ее жизнь. Я не позволю ей умереть, пока не получу её всю. И я не позволю ей уйти, пока не насыщусь ею. Мне нужна моя месть.

И в моих планах получить все сполна. Скоро.

В момент, когда я трогаюсь с места, я замечаю Антонио. Он только что вышел из “Старбакса” с кофе, который выпадает из его рук, когда я проношусь мимо него.

***

Пятница, 16 августа, 2013. Утро, 7.30.

Первое, что она делает, когда мы заходим в мои личные апартаменты в отеле “Остин” — подходит к окнам, любуясь видом и затаив дыхание. Я бросаю сумки с инструментами на пол и закрываю за нами дверь. Проверяю надежность замка, а потом переключаю все мое внимание на нее. Становится интересно, стоит ли снова привязать ее, или она предпочтет повиновение? Так было бы легче. Но опять-таки, не могу не думать о ней, привязанной. Обо всем, что я тогда мог бы с ней сделать….

Но сначала нужно определить, что вообще с ней делать. Что делать с работой, которую я спустил в трубу? Мы оба в опасности. Мы и глазом не успеем моргнуть, как они явятся. Если я хорошо знаю организацию, они уже знают о том, что я сделал. Антонио должен был им рассказать. Это его работа. Я не виню его. На его месте я сделал бы то же самое. Но мне нужно как можно быстрее перекрыть им доступ к Джей. Самым лучшим вариантом будет отдать организации деньги за нее, чтоб заказ не получил кто-нибудь еще. Или мне придется убить заказчика, чтобы желание её убить больше не пришло ему в голову. Кто бы это ни был, он хочет ее смерти.

Я прочищаю горло, и она оборачивается. Кусаю губы, а она сжимает руки на талии, и прижимается к окну, будто это ее единственная защита. Глупо. Теперь она в клетке со зверем. И от меня ей не убежать. Она никогда и не исчезала из моего поля зрения.

— Ты останешься здесь.

— Как долго?

— Сколько я пожелаю.

— Почему? — складка между ее бровок сбивает меня с толку. Не потому, что мне есть дело, а потому, что я снова чувствую ее желание сопротивляться. Я начинаю возиться с пистолетом за поясом, что тут же привлекает ее внимание. Я хочу, чтоб она знала мои намерения. Я хочу выжечь их на ее сознании, чтобы она никогда больше не забыла, кому принадлежит.

— Я решил пока сохранить тебе жизнь.

Я переплетаю пальцы за спиной, и неподвижно остаюсь перед дверью. Теперь она знает, что у нее нет выхода.

— И почему?

— Потому что ты теперь моя.

Она фыркает.

— Абсурд.

— Посмотрим.

— Мне нужно возвращаться на работу, — произносит она, вздыхая.

Я чуть не душусь смехом.

— Об этом можешь забыть.

Она закатывает глаза.

— А что мне делать? Днями напролет валяться в твоей комнате? Умолять тебя о свободе? Быть твоей рабыней?

Не могу сражаться с бесовской улыбкой, появляющейся у меня на губах. Мне не нравится слово «рабыня», но вот идея, которая кроется в этом слове... И черт…еще несколько идей появляются при её словах «умолять тебя»… Столько способов заставить ее умолять…

— Возможно.

Она начинает скрипеть зубами.

— Ты не можешь держать меня здесь.

— Уверена?

Я достаю из кармана зажигалку и пачку сигарет. Я не мог перестать думать об этом с тех, как зашел в ее комнату.

— А что потом? Это должно меня пугать? — спрашивает она. Ее ладони сжаты в кулаки, будто это поможет ей проделать отсюда выход.

Я улыбаюсь и откладываю зажигалку.

— Если ты думаешь, что то, что я делаю, для того, чтоб напугать тебя, ты ошибаешься.

— Тогда объясни мне причину? Зачем держать меня, как заложника? — она пытается сдержать слезы в глазах. Я едва сопротивляюсь порыву сорваться с места, укрыть ее в своих объятьях и поцеловать, забирая всю боль. Но. Я не могу. Нельзя стереть прошлое. Наши судьбы выбиты на камне, и невозможно изгладить изъяны наших душ. Я солгу, если скажу, что мне не больно смотреть на ее боль, но я люблю боль. Я живу ради этого. Я перерожден для этого.

Я не боюсь боли. Наоборот, я выживаю за ее счет. Боль — это средство, которое приближает нас к концу, а ее боль — это мой конец. Она перестанет чувствовать боль — я перестану чувствовать боль. И это будет концом.

Он уже так скоро.

Мне нужна ее боль, чтобы чувствовать себя живым. Таким образом, я заставлю ее ответить за свои грехи.

— Мужчина должен заниматься тем, чем должен заниматься, — отвечаю я.