Vladimir - Unknown

- Нет, нет! Ваше полное имя я услышал полгода назад от одного учёного мужа по имени Агалаф. Я был проездом, по делам в пригороде Монтевидео, в одном престижном учебном заведении.

От внимательных глаз Бланко не укрылось, как я вздрогнул, когда он произнёс имя Агалафа, старшего брата и научного руководителя Чаоры. Старик победно улыбнулся, как будто только что убедился в чём-то чрезвычайно для себя приятном. Он вдруг заявил, окончательно вгоняя меня в состояние крайнего изумления:

- Кстати, младшая сестра достопочтенного профессора Агалафа, несравненная Чаора Олора, воспитывает маленькую дочь, бесподобного белокурого ангелочка. И в кого только такая беленькая нимфа уродилась? Просто прелесть, а не ребёнок. Дядя Агалаф без ума от племянницы. Часу без неё прожить не может.

Глава 23

“ Посланец свыше”

Лабиринт это очень точное название сверхсекретной базы подводников Кригсмарине. Я, Отто фон Шторм, бывший командир удачливого У-бота по прозвищу Чиндлер, а ныне чёртов изгой, застрявший в этом проклятом Лабиринте, подобно древнегреческому герою Тезею. Минотавр давно издох, причём без моего вмешательства. Ариадну я так и не встретил, и она не успела одарить меня путеводной нитью. Скорее всего, братец-полубык сожрал сестрёнку ещё до моего появления, но… подавился насмерть волшебным клубком. И вот я всё плутаю и не могу выбраться из этого бесконечного, кошмарного Лабиринта.

Зимой, в конце сорок четвёртого года мой друг, командир У-бота Летучая рыба капитан-лейтенант Эрик Шютцер успешно доставил синьора Бланко и меня в Киль. Нашего пассажира прямо с причала увезли на чёрном мерседесе трое очень вежливых штатских. Я так и не прошёл медицинскую комиссию. Кроме этого меня посетил очень вежливый человек из контрразведки, хотя повадками он больше походил на гестаповца. Он сообщил мне, что мой друг Макс Перенье действительно застрелился при невыясненных обстоятельствах. Возможно, это было следствием нервного переутомления и злоупотребления алкоголем. Затем этот гестаповский контрразведчик битых три часа выяснял у меня, когда я последний раз встречался с Максом и о чём мы с ним говорили. Разочарованный моими ответами он удалился не солоно хлебавши. Я же остался весьма озадаченный тем фактом, что мои сведения о Максе, почерпнутые из посттравматических галлюцинаций оказались столь достоверными.

Меня признали временно негодным для военной службы и после отпуска по болезни прикомандировали в серую стаю штабных крыс. Это настоящая смертная тоска для боевого офицера и я бы, наверное, или спился или вообще застрелился со временем, но произошло нечто совсем неожиданное. Через три недели после окончания моего отпуска, в день, когда я должен был преступить к своим служебным обязанностям в аппарате начальника штаба подводного флота, я был вызван к самому начштаба.

Гельмут Хейе весьма радушно принял меня в своём просторном и светлом кабинете. Я, разумеется, был при параде и всех регалиях. Вице-адмирал взял меня за плечи и, чуть отстранив, оглядел с доброй улыбкой и неподдельной отеческой гордостью.

- Так вот вы каковы – истинный герой нации, любимец нашего легендарного шефа Карла Дёница? – не без пафоса задал риторический вопрос Хейе.

Он бы ещё долго упражнялся в патриотической риторике, но тут, без предупредительного стука, открылась незаметная боковая дверь в углу, задрапированная тяжёлой портьерой, и в кабинет стремительно вошёл человек в тёмном добротном костюме. Мужчина был сухощав и плешив, выглядел и вёл он себя уверенно и солидно. На хрящеватом носу красовались очки в тонкой золотой оправе, а на лацкане пиджака посверкивал маленький, круглый и тоже золотой значок с чёрной свастикой в белом кружке – знак принадлежности к партийной элите. Типичный золотой фазан.

- Простите, Гельмут, но у нас не так много времени – с ходу заявил плешивый.

Он по-хозяйски взял меня под локоть и, усадив в ближайшее кресло, сам сел напротив. Человек окинул меня пронзительным ястребиным взглядом и заговорил:

- Итак, Отто, сразу перейдём к делу. Времени на раскачку у нас нет. Ко мне вы можете обращаться по-простому – герр Штюббе. С этого момента вы, корветтен-капитан, поступаете в полное моё распоряжение. Вот документ подписанный самим гросс-адмиралом Деницем. – Штюббе протянул мне лист гербовой бумаги с автографом главнокомандующего кригсмарине и тут же продолжил:

- Чтобы вы, фон Шторм, не мучились догадками я, вкратце, всё объясню вам. Наш выбор пал на вашу кандидатуру, так как вы хорошо известны командованию в качестве беззаветно преданного рейху и фюреру офицера. Кроме того, что не маловажно, вы уже, по большому счёту, в теме.