Vladimir - Unknown

Исследования нашего сообщества показывают - наследственные признаки неандертальца у современного человека просто отсутствуют. Что же касается кроманьонской наследственности, то и тут незадача. Найти современного человека несущего в себе классические признаки кроманьонца хотя бы на 15-20 процентов так же нелегко, как отыскать крупный алмаз в голубой кимберлитовой глине. Возникает резонный вопрос: ”Кто мы, Люди? Кто наш истинный предок?”

На этот вопрос ещё предстоит ответить. Теория Дарвина или ошибочна или верна лишь частично. Возможно существовала некая раса X, которая, словно появилась неоткуда, после того как более организованные и многочисленные кроманьонцы уничтожили и вытеснили неандертальцев. Похоже, эти самые иксы в относительно короткий исторический срок так оприходовали победителей кроманьонцев, что мы, современные хомо сапиенс, несём теперь, дай Бог, десятую часть наследственности нашего номинального предка, кроманьонца. Современный научный инструментарий слишком примитивен, чтобы проверить множество смелых гипотез бытующих на этот счёт в нашем сообществе - Я не без некоторого сарказма поспешил вставить свою шпильку в рассуждения многомудрой учёной красавицы:

- Как же вы, любезная Чаора, с вашими гениальными коллегами, имеющими по вашему же утверждению, столь примитивный инструментарий собираетесь создать, не много не мало, как интеллектуальную элиту для всего человечества?

- Евгеника! – прямо и строго посмотрев мне в глаза, ответила женщина - Чистая научная евгеника! Не извращённая, изнасилованная нацистскими чинушами и американскими фашистами из Северной Каролины и Иллинойса, а полноценный научный эксперимент. В нём будут исключительно добровольно участвовать ответственные, взрослые и умные мужчины и женщины. Например, мы с вами, Отто.

Я ответил недоумевающим вопросительным взглядом. Непонятно почему, но сине-зелёная персидская бирюза колдовских глаз женщины, оттеняемая махаонами пушистых ресниц, вдруг заискрилась серебристыми снежинками смеха. Она встала, выпрямившись во весь рост, совершила какое-то мимолётное движение и через секунду передо мной стояла нагая богиня. Я же оцепенел душой телом, хотя какая-то часть моего сознания удовлетворённо отметила:

- “Красивые женщины во все времена умели быть чертовски убедительны!”

Глава 8.

“Рандеву с охотником за У-ботами”

Я, корветтен-капитан фон Шторм командир боевой и весьма результативной подлодки германских кригсмарине отправил на дно десятки кораблей противника и сотни человек из их экипажей. Что же, на войне, как на войне, и я был десятки раз на волосок от солёной, забортной смерти. Но ни в каком, самом причудливом, фантастическом сне или галлюцинации от кислородного голодания не могло мне приведется, что я буду не много не мало, как участником весьма странного и сомнительного прожекта по улучшению человеческой породы, причём столь активным участником. Впрочем, сеньорита Чаора (не синьора точно, поскольку по её словам замужем она не была и не собиралась, поскольку безоговорочно решила посвятить себя науке) не оставила мне выбора. Да и какой молодой здоровый мужчина смог бы устоять перед такой красотой? Как я могу передать то, что произошло между нами? Послевкусие от близости с ней было похоже на медленно ускользающий аромат драгоценного вина.

Я, помнится перед походом, накануне выхода в море на обновлённом, пахнущем свежей краской цвета нуар, “Чиндлере”, принялся, словно влюблённый гимназист, кропать чувственные графоманские вирши, в стиле Бодлера. Что-то вроде:

“ Мне снился сон и дивный и печальный,

Как будто был я соблазнён богиней,

Сошедшей с белоглавого Олимпа.

С кем из бессмертных жён я неге предавался,

За что такая честь мне бедному не знал я,

Как и не знал я имени богини.

Быть может Рея или Персефона.

Я плыл как чёлн по волнам сладострастья

Под звуки стонов чудной райской девы.

Туманны сны, бегущие с рассветом

И память их хранить не обещает.

Лишь помню губы, пахнущие мёдом

И запах гроз сочащийся из лона”

О весьма утилитарной подоплёке своего очень краткого и настолько же мимолётного романа я старался не думать. В конце концов, моя жизнь, как и жизнь моих товарищей-подводников, стоит не дорого и может оборваться в любой момент, как и жизнь какого-нибудь безвестного солдата по имени Курт или Ганс, стынущего в мёрзлых окопах восточного фронта. Ну, вздумалось некой таинственной группе высоколобых учёных мужей улучшать человеческую породу путём увеличения какой-то там кроманьонской наследственности. Ну, выискивают они подходящих индивидов, рыская по всей планете, словно чокнутые энтомологи в поисках редких жуков и бабочек. Ну, так и сачок с лупой им в помощь. Мне же скромному немецкому моряку с графской родословной, будь она не ладна, хотя бы будет, что вспомнить в крайнюю минуту.