Vladimir - Unknown

- За каким дьяволом меня утащили из таверны, лишив общества старого друга Макса, и зачем мне все эти преинтересные сказки рассказывают?

Я терпел и воздерживался от вопросов лишь по тому, что очаровательная учёная дева Чаора за время своей лекции покорила меня окончательно и совершенно. Это и не мудрено, если взять в расчёт её божественную внешность плюс яркий интеллект и мой не слишком то солидный возраст. Ведь мне тогда едва исполнилось двадцать семь лет. Война сделала меня гораздо старше и опытнее в эмоциональном смысле, однако природу не обманешь. Так что вскоре я, не без досады поставил себе диагноз, - бывалый командир счастливого у-бота “Чиндлер”, влюблён как наивный юнга. Это моё новое состояние не укрылось от принцессы гуанчей. В её умопомрачительных глазах появилась чуть заметная смешинка и ещё, по-моему, привычное удовлетворение. Последнее, надо сказать, несколько отрезвило мою закружившуюся голову и вызвало здоровую, спортивную мужскую злость, впрочем, это было тоже приятное чувство.

Между тем, сестра и ассистентка профессора Агалафа продолжила свою занимательную лекцию. Начала она с удивительного и странного заявления:

- Да будет вам известно, Отто, мы гуанчи почти все на три четверти кроманьонцы. Агалаф, так уж получилось, кроманьонец более чем на 85 процентов. Я полукровка, а вы, граф, уж не обессудьте, лишь на четверть принадлежите к этому славному племени. Однако и это такое чудо, о котором мы с братом не смели бы и мечтать. Для наших исследований вы просто счастливая находка. Ваша наследственная карта, которую мы, собирая картотеку современных кроманьонцев, составили, похожа на описание игры в кости. Один игрок это слепой случай, он же провидение, а другой ваш старинный род. Так вот, получается, что ваше семейство на протяжении веков выбрасывало шестёрки.

Я почувствовал закипающее раздражение. Чаора, как большинство страстных исследователей увлеклась терминами и понятиями, кажущимися ей совершенно элементарными, но непонятными далёкому от её темы собеседнику. Однако что-то почувствовав в моём взгляде, она примолкла и смущённо улыбнувшись, положила свою горячую и сильную кисть на мою руку.

- Вы не представляете Отто, какая это кропотливая работа – составление наследственных карт – продолжила она более сдержанно - после войны обязательно состоится сильнейший технологический и научный рывок, скорее всего у американцев. К тому есть политические и экономические предпосылки. Лет через двадцать, тридцать появятся новые приборы и оборудование. Кибернетика и генетика найдут новые точки соприкосновения, и родится новый тип учёного. Это будет исследователь одинаково блестяще сведущий в обеих дисциплинах. Тот прибор, с которым работал профессор Агалаф в лаборатории это мощнейший из современных микроскопов. Это электронный микроскоп Эрнста Руска 45образца 1937-года, мощностью 500 ангстрем 46. Раньше приходилось работать по старинке. Изучать ветхие портреты, как это было с вашей родословной и даже брать образцы костных тканей, похищая благородные черепа из склепов. Приходилось подменять их костями безродных самозванцев. Я рассказываю это вам лишь потому, что знаю – вы человек образованный и широких взглядов. Вы не станете обвинять ученых в злонамеренном надругательстве над прахом ваших славных пращуров. Я и мой брат всего лишь двое из сотен учёных тайного сообщества исследователей, работающего над грандиозным проектом. Его суть в том, чтобы создать новую духовную и интеллектуальную элиту человечества…

В этом месте страстного монолога молодой исследовательницы я невольно прервал её своим недоумевающим взглядом. Пришлось объясниться:

- Простите, Чаора, но я не верю в чью либо избранность или какую-то там элитарность. Наше время, как не какое другое показало: никакой народ на нашей маленькой планете или даже просто группа людей не могут претендовать на это мнимое лидерство. Если кто-то утверждает обратное то он либо болван и самовлюблённый идиот, либо опасный и ловкий демагог. Король лжецов, маньяк, алчущий власти и получающий чувственное наслаждение от манипулирования толпами.

Чаора печально покачала головой, и пристально посмотрев на меня, через короткую паузу продолжила:

“Вы абсолютно правы, Отто! Шикльгрубер с его бредовой, антинаучной расовой теорией представляет собой абсолютное зло. Он похитил и извратил нашу доктрину. Истинная же её суть вот в чём: Современная наука полагает, что человечество несёт в себе наследственные черты двух представителей рода Люди, это неандертальцы и кроманьонцы. Как известно, в подавляющей пропорции все мы потомки кроманьонцев.