Maria Maximova - Unknown

— Детка, — окликнул меня Макс.

Я вздрогнула и сосредоточилась на нем.

— Что?

— Ты в порядке?

Да, я в порядке. Настолько в порядке, что мне хотелось швырнуть губку в сторону, наброситься на него и показать, насколько все в порядке.

Но я этого не сделала. Я просто обошла его, чтобы добраться до раковины, и выжала губку, сказав:

— Да, просто устала.

Макс подошел сзади, обвил мою талию одной рукой, а второй убрал волосы на одно плечо. Потом я почувствовала его губы на своей шее, а его рука скользнула вверх по моим ребрам.

— Ты больше не бережешь их, Герцогиня, это значит, что все хорошо?

Я поняла, что его ладонь лежит поверх отпечатка ботинка, и поняла, что Макс точно запомнил его расположение, потому что безошибочно нашел.

У меня в животе снова разлилось тепло, и я кивнула:

— Местами покалывает, если двигаюсь слишком быстро, но вообще да, все хорошо.

— Хорошо, — пробормотал он мне в шею и отошел.

Счастливо вздохнув, я выжала губку и положила ее на край раковины.

Макс достал тарелки, я вытащила из духовки начос, разложила их по тарелкам, добавив сверху остальные ингредиенты, а Макс достал пиво.

Потом мы отнесли все это в гостиную, где Макс разжег камин. Мы уютно устроились, втиснувшись в одно кресло. Я поставила свое пиво на столик сбоку, а Макс зажал свою бутылку между коленей. Он положил ноги на пуф, а я повернулась к нему лицом и перекинула ноги через его бедра. Мы держали тарелки в руках и ели.

— Как ты считаешь, это Шауна и Роберт убили Кертиса и частного детектива? — спросила я, проглотив большой кусок кукурузной лепешки.

— Нет, — ответил Макс, и я уставилась на него.

— Нет?

Он покачал головой и сунул в рот начос.

— Факты указывают на нее, — напомнила я.

Макс прожевал, потом взял свое пиво и сделал глоток.

Зажав бутылку между коленей, он повернулся ко мне.

— Вчера я поверил в то, что ты говорила. Но штукатурка? В это я не верю. Кто-то ее подставляет.

— Правда?

Макс поднес ко рту начос, нагруженный фаршем, сыром и соусом, и ответил:

— Правда.

Потом он слопал начос и, прожевав, заметил:

— Твои начос еще лучше, чем рыбная запеканка.

— Думаешь?

— Абсолютно... — Он проглотил. — ...охренительно.

Я улыбнулась, запредельно довольная тем, что ему понравились мои начос. Как будто он сказал мне, что считает, будто я могла бы завоевать мир в качестве успешной супермодели.

— Спасибо, — пробормотала я, неожиданно оробев, но все еще довольная, уставилась в свою тарелку и принялась за следующий кусочек.

— Герцогиня, — окликнул Макс, и я подняла глаза от тарелки на него. Он улыбался. — Милая, ты же знаешь, что отлично готовишь.

— Ну... — замялась я, и он покачал головой.

Потом он вернулся к своей тарелке, пробормотал: «Смешная» — и взялся за следующий начос.

Он опять был хорошим, а я до сих пор не привыкла к этому, поэтому решила сменить тему.

— Итак, почему же штукатурка навела тебя на мысль о том, что Шауна не совершала убийство? — спросила я и сунула начос в рот.

— Она не дура, — пробормотал Макс, съев свой кусок и тут же взяв еще один.

— Ты же выяснил, что она крутила с Кертом, пока была с тобой, — напомнила я.

— Она этого хотела, думала, что это заставит меня ревновать.

— Ох, — прошептала я и взяла еще одну порцию.

— Шауна осмотрительна. А это неосмотрительно. Вывезти все из дома и не убрать улики? — Макс покачал головой, взял пиво и сделал глоток.

Я повернулась к столику, взяла свое пиво и развернулась обратно.

— Тогда кто это сделал? — спросила я.

— Кто знает? Кто-то, кто ненавидел Керта, кто-то, кто ненавидел Шауну, а в городе таких полно.

Это правда, этих двоих можно было почти пожалеть.

Но только почти.

Я глотнула пива и спросила:

— А Ками?

Макс посмотрел на меня.

— А Ками, думаю, просто поимели. По какой-то причине Шауна была готова уехать, возможно, с этим Робертом, а поскольку он, связавшись с ней, потерял бы все, то Шауне было плевать кого обдирать, чтобы продолжать хорошо жить, не работая ради этого, разве что лежа на спине.

— Даже Ками?

— Раз она воспользовалась Гарри, которого я сейчас не слишком люблю, но он всегда был хорошим парнем, то и Ками она воспользовалась бы.

— Но Ками ее подруга, они дружили много лет.

— Если подумать, то же можно сказать и про меня, и про Битси, и про Гарри, она всех нас поимела, и глазом не моргнув.

— Ты когда-нибудь давал ей деньги? — выпалила я. Не отрываясьот тарелки, Макс глянул на меня, и я прошептала: — Извини, глупый вопрос.