Maria Maximova - Unknown

Я тоже встала, взяла свой латте, немного отодвинула стул Макса и села на него. Минди тоже немного отодвинула свой стул. Неожиданно Бекка встала, обошла стол и села на пустой стул Джеффа.

— Что происходит? — спросила она.

Я перевела взгляд с Бекки на Минди, и мы с Беккой наклонились к ней.

— Хорошо, солнышко, расскажи нам все, — потребовала я.

Минди нерешительно посмотрела на меня и робко улыбнулась, потом так же робко улыбнулась Бекке. Бекка наклонилась ближе, и Минди рассказала нам все. И то, что она рассказала, было определенно горячо. Но также, еще определеннее, это было мило.

Когда Минди закончила, Бекка заметила:

— Думаю, что Джефф не козел.

Я подумала, что Бекка права.

— Нинс? — окликнула Минди, и я посмотрела на нее.

— Хочешь совет, моя хорошая? — Она кивнула. — Будь честной, заботься первым делом о себе, и если Джефф не станет заботиться о тебе, тогда двигайся дальше. Хотя, думаю, он станет о тебе заботиться.

— Я тоже так думаю, — вставила Бекка.

Минди прикусила губу и заметила:

— Неудачное время.

Я взглянула на Макса, который как раз пил кофе и слушал болтовню Арлин, потом посмотрела обратно на Минди и ответила:

— Поверь мне, солнышко, удачное время — это не главное.

Минди посмотрела на Макса, потом на меня и улыбнулась.

* * *

Мы снова были дома, занесли мои вещи, распаковали продукты, и я только что поставила в духовку свои знаменитые на весь мир начос (на самом деле, это не так, я не побеждала ни в каких конкурсах и тому подобном, но я все равно их так называла, потому что они были действительно вкусными) вместе с фасолью, фаршем, приправой для тако и смесью их трех сыров (чеддар, Колби и Монтерей Джек — последние два не делают в Англии). Когда сыр расплавится, сверху я положу сальсу, сметану и свежие халапеньо с помидорами для Макса, потому что он сказал, что любит их, я же их ненавидела. Сейчас мы убирали то, что осталось от готовки, пока сыр в духовке растекался по кусочкам кукурузной лепешки.

Еще в кафе мы с Максом заказали на обед по двойному сэндвичу.

Тогда же Ками во время перерыва пришла в участок, чтобы рассказать Мику, что в тот день они с Шауной решили не ходить на похороны Керта и Ками подвезла Шауну до своего дома. Тем утром Шауна сама приехала к ней. Когда они вернулись, Шауна вышла из машины Ками, попрощалась, сказала, что они, как всегда, увидятся позже, села в свою машину и уехала.

Также Ками объяснила, что несколько недель не была у Шауны дома. Она сделала это несколько скованно, потому что ей было стыдно, что она не заметила, что Шауна скрывает от нее. Но, честно говоря, откуда ей было знать? Никому и в голову не придет считать свою подругу убийцей.

В заключении она объяснила, что ничего не слышала о Шауне, даже после того, как оставила ей несколько голосовых сообщений и огромное количество смс (думаю, к тому времени уже около тысячи), но, по словам Ками: «Если эта гребаная сука позвонит мне, вы узнаете об этом первыми».

Потом мы вышли из участка, и на деревянном тротуаре Ками минут пять шумно ругалась по поводу Дэймона, того, что он сделал с моим лицом, и происшествия снаружи «Собаки» за две ночи до этого.

К сожалению, это напомнило Максу о том, что он впервые узнал про этот случай в участке, пока я давала показания Джеффу. Я знала, что ему это очень не понравилось, но он не стал ничего говорить в присутствии Джеффа. К несчастью, после того как Ками выплеснула свое раздражение, она оставила меня наедине с Максом, который вспомнил, что именно ему не понравилось.

Я смотрела ей вслед и, заметив выражение глаз Макса, впервые с момента нашего знакомства с ней пожелала, чтобы она осталась.

Макс положил ладонь на тыльную сторону моей шеи и притянул меня к себе. Запрокинув голову, я посмотрела ему в глаза и приготовилась.

— Детка, забыл тебе сказать, с Джеффом и всем остальным. Учитывая, что такое случилось единственный раз, то, что я скажу, не имеет большого значения, поскольку такого больше не повторится, но... — Он приблизил лицо ко мне. — Если кто-нибудь: мужчина, женщина, гребаный марсианин прижмет тебя к машине и станет угрожать, а первым человеком, кому ты об этом расскажешь, буду не я и ты станешь ждать больше двух секунд, прежде чем рассказать мне, мне это очень не понравится.

— Макс... — начала я в свою защиту.

— Ответа не требуется, — перебил он.

Мне сильно хотелось ответить, а еще сильнее мне хотелось ответить на его заявление о том, что ответа не требуется. Однако, он, как всегда, был раздражающе прав. Я должна была рассказать ему. Так что я только сжала губы, и сжала их крепко. Несколько долгих мгновений Макс смотрел на меня, потом его взгляд опустился на мой рот.