Maria Maximova - Unknown

— Детка...

Но я была в ударе и продолжила излагать:

— И еще мои вечные заскоки. Я знаю причину, поскольку отец бросил меня, и потом я выбирала всех этих неподходящих парней, с этим у меня проблемы, ты знаешь. Я просто не знаю, как перестать. Ты говорил, что все парни в баре засматривались на меня, и даже Гарри сказал, что хотел бы меня, но разве я позволила себе принять это? Нет. Я не могу позволить людям быть добрыми ко мне, говорить мне приятное, я просто не могу принять это, и поэтому я такая странная.

На этот раз Макс сдвинул брови и повторил низким, опасным голосом:

— Гарри сказал, что хотел бы тебя?

— Да, — ответила я, слишком увлеченная своим признанием, чтобы уловить изменения в его настроении. — Гарри был пьян и вел себя как идиот, но я не могу понять, почему ты хочешь меня. Это безумие.

— Нина...

— В смысле, я отправляюсь в отпуск, чтобы попытаться разобраться в своей жизни, и вот: у меня ободрана нога, синяк на ребрах, меня избили, я побывала один раз в больнице и три раза в полицейском участке, встретилась почти со всеми в городе. И все это, если не считать время, пока я болела, за одну неделю!

— Герцогиня, дай мне...

— Что со мной не так? — спросила я и, опять не дожидаясь ответа, продолжила: — Мне нужен перерыв, чтобы разобраться с перерывом! Вот насколько я чокнутая. А ты хороший парень, самый лучший, ты заботишься о людях, тебя все уважают, ты добрый и красивый, и еще щедрый и умный, и тебе совсем не нужно возиться с моими тараканами.

— Детка, ты можешь заткнуться?

При звуке его голоса, который одновременно получился нежным и приказным, я качнула головой и запоздало сосредоточилась на нем.

— Что? — спросила я.

— Заткнись, — мягко велел он.

— Хорошо, — тут же ответила я, потому что выражение его лица тоже смягчилось, став почти нежным, хотя глаза сверкали, будто про себя он смеялся. И это сочетание было таким потрясающим, даже больше чем потрясающим, невероятно потрясающим, что я просто не могла его не послушаться.

— Ты швырнула в человека пиво? — спросил он все так же мягко.

— Не в него, это был предупредительный выстрел. Но он же шлепнул девушку по заднице на глазах у своей девушки, — повторила я почти шепотом. — Но я забыла добавить, что девушка, которую он шлепнул, тоже не была в восторге, поскольку являлась подругой моей подруги.

— Детка, — прошептал Макс, его глаза все еще сверкали, а теперь и рот начал кривиться.

Я вернулась к своей мысли.

— Из моего поведения в последние полторы недели ты ясно мог понять, что существует большая вероятность, что я вытворю что-нибудь подобное в будущем.

Макс перестал кривить губы, потому что начал улыбаться.

— Да, Герцогиня, я заметил.

Я сглотнула и, немного склонив голову набок на подушке, подвела итог. Слова дались мне тяжело, но это правда.

— Гармония — это не про меня, Макс.

Он не перестал улыбаться, даже услышав мое вымученное признание.

— Да, милая, не про тебя.

— А ты заслуживаешь гармонии, — прошептала я.

Он провел пальцами по мокрым следам, оставленным слезами у меня на висках, и сказал:

— Очень мило, что ты так думаешь, малышка, но это не меняет того факта, что гармония — не то, что мне нужно.

Я медленно моргнула и спросила:

— Что, прости?

— Если это значит, что я не получу тебя, то мне не нужна гармония, потому что, как я уже сказал, мне нужна ты.

— Мой мертвый брат разговаривает со мной, — напомнила я.

— А я иногда вижу Анну, идущую по тротуару, когда проезжаю по городу. Такое случается так или иначе со всеми, кто потерял близких. Это пройдет.

Что ж, даже несмотря на то, что меня расстроило, что он все еще иногда видит Анну, это принесло облегчение. А я-то думала, что схожу с ума.

И все-таки я продолжала упорствовать:

— Я странная.

— Ты милая.

— Поверь мне, Макс, сейчас ты можешь думать, что это мило, но это пройдет.

— А вот что совсем не мило, — это что Гарри, пьян он или нет, сказал тебе в лицо, что хочет тебя, но это между Гарри и мной.

— Что?

Он проигнорировал мой вопрос и заявил:

— Но все остальное — это ты, детка, и, поверь мне, это мило.

— Ты заслуживаешь лучшего, — напомнила я ему.

— Ты меня совсем не слушала, раз повторяешь это, — сообщил мне Макс.

— Что, прости?

Он снова обхватил ладонью мое лицо, провел пальцем по нижней губе и сказал:

— Гарри не врал, после Анны у меня было много женщин. После всех этих женщин, а среди них были хорошие, детка, но ни одна из них не задела меня, ни одна, после них я выбираю тебя, это о чем-нибудь говорит?