Maria Maximova - Unknown

Потом он отпустил меня, и я вернулась к тесту и сосискам, вместо того чтобы выпить бокал вина до дна, чего бы мне хотелось, или, еще лучше, вернуться в объятья Макса.

* * *

Сидя на стульях, мы съели макароны с сыром и сосиски в тесте.

Куски кекса мы забрали наверх и съели их в кровати, смотря фильм ужасов.

Грязные тарелки стояли на тумбочке. Я держала в руке бокал с вином. Мы сбили подушки в кучу, и я уютно устроилась рядом с Максом.

Я думала о том, что ужастики становились не такими страшными, если смотреть их в объятьях Макса, хотя и ненамного.

Дело близилось к кульминации, и я думала, что мы уже на финишной прямой. Конечно, героиня обязана выжить, иначе откуда взяться продолжению? Она — единственная, кто остался из первоначальной компании. Кто-то же должен выжить.

Хотя не похоже, чтобы для нее все складывалось хорошо.

Она наткнулась на заброшенный, развалившийся домик, что оказалось ошибкой, поскольку именно здесь когда-то жил псих, прежде чем зарубил всю свою семью топором, и это было его любимое убежище.

Она завернула в комнату, а он тут как тут со своим топором и готовый ударить.

Что он и сделал.

В это же время зазвонил телефон Макса.

Я подпрыгнула на полфута от кровати и вскрикнула от ужаса, едва не расплескав вино.

Макс засмеялся.

Потом он нажал паузу на пульте и, наклонившись ко мне, взял с тумбочки телефон.

Приподнявшись на локте, я глотнула вина для успокоения и повернула голову к Максу.

— Да? — сказал он в трубку и посмотрел мне в глаза. — Да, конечно, она здесь.

После этого он протянул телефон мне.

Я подняла брови:

— Меня?

— Арлин.

— Что?

Он помахал мне трубкой. Я села и взяла ее.

— Алло, — сказала я, приложив ее к уху.

— Ты где? — спросила Арлин.

— Эм... смотрю кино с Максом.

— Смотришь кино с Максом? — спросила Арлин, как будто я только что сказала, что собираюсь прокатиться с ветерком с Ивелом Книвелом 8.

— Да.

— Ты должна быть со мной в «Собаке» и напиваться.

О Боже, я совсем забыла.

— Ой, Арлин, мне так жаль... день пролетел незаметно.

— Да, я слыхала, два блондинистых англичанина в гостинице важничают и ведут себя так, будто их дерьмо не пахнет. На улицах поговаривают, что сегодня утром ты, Макс и твоя мама померялись силами с этими двумя блондинами. Получается Дэймон, Ками, Шауна и двое высокомерных блондинистых англичан. Как это у тебя получается, девочка?

— Эм-м... — только и ответила я, потому что мне нечего было ответить, я не знаю, как это у меня получается.

— Если утром ты скандалишь с двумя англичанами, потом закатываешь истерику на тротуаре перед «Меткой», то вечером ты должна наклюкаться в «Собаке».

Ого, люди в Гно-Бон не стесняются сплетничать.

— Это такое правило? — спросила я.

— Да, это правило, — ответила Арлин.

— Я думала, что лучше сделать себе маску для лица и расслабиться за просмотром фильма, — сказала я.

— Ты ошибалась, — ответила она и потребовала: — Передай трубку Максу.

— Что, прости?

— Передай... трубку... Максу, — повторила она.

— Хорошо, — с радостью согласилась я передать сердитую Арлин Максу. Я протянула ему телефон и сказала: — Она хочет поговорить с тобой.

Губы Макса кривились, он взял у меня телефон и приложил его к уху.

— Арлин, — сказал он, потом послушал ее и сказал: — Хорошо.

Потом он отключил телефон и поставил трубку обратно на базу.

Я уставилась на телефон. Потом уставилась на Макса.

— Быстро вы.

— Да.

— Что она сказала?

— Ты и твоя мама встречаетесь с ней завтра вечером.

— А мы встречаемся?

— Она сказала, что устраивает девичник.

— Эм-м...

— Дженна тоже там. Арлин говорит, что завтра ночью она тоже будет. Она говорит, что Дженна говорит, что хочет узнать тебя поближе.

— Эм-м...

— Я тоже пойду, — предложил Макс, и я уставилась на него.

Потом я сказала:

— Полагаю, девичник по приказу Арлин не предусматривает твое присутствие.

— Я позову Броуди и Стива, мы оставим вас заниматься тем, чем хотите, а у нас будет мальчишник.

— Не думаю, что девичник получится, если будет проходить в том же месте и в то же время, что и мальчишник, — любезно сообщила я.

— Детка, — ответил он, усмехнувшись, и больше ничего не сказал.

Все так же любезно я объяснила:

— Я понимаю, ты думаешь, что это слово говорит о многом, но должна сказать, что на самом деле это не так.

Его улыбка стала шире, а потом изменилась, и мой бокал оказался уже не у меня в руке, а стоял на тумбочке. У меня была всего секунда увидеть это, а потом я оказалась в объятьях Макса и на нем.