Maria Maximova - Unknown

Потом неожиданно его усмешка пропала, а он принялся разглядывать мое лицо, поглаживая большими пальцами скулы.

Некоторое время спустя он тихо признался:

— Я вел себя как мудак.

Я втянула воздух, удивившись не только тому, что он признал это, но и тому, что он это понимал.

— Из-за смерти Керта и нашей истории всплыло всякое дерьмо, — продолжал Макс, и мое тело напряглось под ним, потому что я знала часть истории и предполагала остальное. Я подумала, не собирается ли он сейчас рассказать мне. — Обычно я могу забить на это. Сегодня все навалилось, и я не слишком хорошо справился.

Я ждала, что он скажет больше, но он молчал, просто глядя мне в глаза, а потом добавил:

— Прошло уже много времени с тех пор, как рядом со мной был человек, который был бы мне настолько важен, чтобы делиться всем, и я немного отвык.

Уже что-то, намек, и я ждала дальше. Но больше ничего не получила.

Вместо этого Макс провел большим пальцем по моей нижней губе, следя за ним, потом опустил голову и прикоснулся к моим губам, потом снова поднял голову.

Обхватив ладонью мою челюсть, он прошептал:

— Я облажался, малышка.

Разочарованно, я закрыла глаза и отвернула голову. Нет, я была больше чем разочарована.

Но, по крайней мере, он способен признавать, что был неправ. Это уже кое-что.

Я открыла глаза, посмотрела на него и сдалась.

— Не думай об этом, Макс. День был... — Я поискала слово. — ...безумным.

Он снова легко коснулся моих губ и немного отстранился.

— Обещай мне, что не будешь сидеть на коленях у другого мужчины.

Его голос был нежным, но серьезным, и я кивнула.

— Думаю, я уже поняла.

— И не называй никого «дорогой». Это мое.

Я сглотнула — мне понравилось, что он заявил свои права — и снова кивнула.

Он прижался своим лбом к моему и прошептал:

— Обожаю, когда ты называешь меня так со своим акцентом, милая.

Я расслабилась под ним и положила ладони ему на талию, но напомнила:

— У меня нет акцента.

Он усмехнулся.

— А теперь, Герцогиня, расскажи, какой стол тебе нужен.

Я не удержалась и усмехнулась в ответ.

— Можно я расскажу тебе, пока буду готовить ужин?

Макс поднял голову:

— Да, ужин не помешает. А потом мы будем праздновать.

— Нет, мы будем досматривать мой фильм.

— Детка, это дурацкий фильм.

— Знаю, но я вроде как втянулась.

Он снова усмехнулся, потом посмотрел на мои губы.

— Сначала я хочу поцелуй.

Мое тело еще больше расслабилось под ним, и я прошептала:

— Хорошо.

— На этот раз я хочу, чтобы ты открыла рот.

По моей коже пробежали мурашки, и я повторила:

— Хорошо.

— Откройся для меня, малышка.

Я подняла голову и приблизила свои губы к нему, повторяя:

— Хорошо.

Потом я открыла рот и поцеловала его.

* * *

Мы находились на кухне, вода закипала, а я достала противень и приготовила все необходимое для ужина.

Макс спросил меня, что я хотела бы выпить, и я попросила бокал вина из бутылки, которую он открыл вчера вечером (на этот раз Шардонне).

Он налил мне вина и теперь стоял, прислонившись бедром к раковине, пил пиво и наблюдал за мной. Я открыла пачку сосисок, и Макс расхохотался.

Я посмотрела на него:

— Что?

Он кивнул головой на рабочую поверхность.

— Это еда герцогинь?

— Что? — повторила я, а Макс подошел ко мне, поставил пиво на столешницу и взял упаковку теста.

— Макароны с сыром и сосиски в тесте с белым вином, — улыбаясь, сказал он. — Это еда герцогинь?

— Нет, это домашняя американская еда для Нины. В Англии нет макарон с сыром в коробках и теста в тубусах, поэтому, когда я дома, я ем свои любимые блюда, которых нет в Англии.

Продолжая улыбаться Макс снял упаковку с теста и стукнул им о край столешницы, отчего обертка с тихим хлопком разошлась по шву.

— Макс! — воскликнула я. — Ты украл самую веселую часть!

Он выбросил вперед руку, поймал меня за тыльную сторону шеи и дернул к себе, чтобы поцеловать в макушку, потом он отпустил меня, пробормотав: «Прости, милая», — и открыл тесто.

Я вытащила сосиски из упаковки, думая, что мое сообщение о том, что я переезжаю в Колорадо, не стало каким-то особенным моментом для нас. Также я думала, что со мной снова Макс, которого я знала, после того как весь день рядом был Макс, которого я не знала и который меня слегка пугал, и я не хотела бы возвращаться к тому, другому Максу. И еще я думала, что мне очень хочется узнать, что было в письмах Кертиса Додда, но именно эти письма вызвали другого Макса.