Maria Maximova - Unknown

— Так хорошо, — прошептала я.

— Да, — прошептал он в ответ и, наклонив голову, провел своим носом по линии моей челюсти.

От этого я почувствовала себя еще лучше, но не стала говорить ему.

— Макс, — окликнула я, и он поднял голову.

— Я здесь, малышка.

— Почему Шауна?

Как только я произнесла эти слова, тут же пожелала вернуть их обратно. Я даже не знала, почему спросила об этом. Просто вырвалось. Мы спорили, как назвал это Макс, нам это нравилось, это стало нашей особенностью, и после того, как он был таким милым, я почувствовала, что могу спросить.

Его лицо потемнело, и я поняла, что спрашивать все-таки не следовало.

— Извини, мне не следовало спрашивать, — пробормотала я. Мои внутренности терзал страх, потому что я знала, что сделала что-то не так, и не хотела, чтобы он снова стал таким Максом, каким был вчера днем. Я решила сменить тему и попыталась выскользнуть из-под него. — Пойду сделаю кофе.

Его вес не сдвинулся, на самом деле он даже еще сильнее навалился на меня, пригвоздив меня к месту. Я подняла на него глаза.

— Почему не нужно? — поинтересовался он.

— Очевидно, что ты не хочешь говорить об этом, — осторожно заметила я.

— Может, и нет, но это не значит, что ты не должна спрашивать.

— Ну...

— Ты лежишь голая в моей постели, детка, ты готовишь на моей кухне, ты переезжаешь в город, покупаешь письменный стол — и все это, чтобы быть со мной. Тебе не кажется, что ты имеешь право знать?

Я считала, что имею право знать о многом, обо всем.

Но я не стала это говорить. Собрав все свое мужество, я не отводила от него взгляд.

Макс приподнялся на локте, но так и не сдвинулся с меня. Его взгляд переместился на мой висок, и он прикоснулся к нему пальцами, зарывшись в волосы. Он провел по моим волосам вниз и стал накручивать прядь на палец. Мне были приятны его прикосновения, но наблюдая за быстрой сменой эмоций на его лице, я поняла, что они не были приятными. Он отвел взгляд от моих волос, не переставая крутить локон, и посмотрел мне в глаза.

— Давно, в пятом или шестом классе, мы все были в одной компании: Битси, Броуди, Шауна, Ками, Гарри и я.

— Гарри? — удивленно спросила я.

— Да.

— Ками?

— Да, типа того, в основном она увязывалась с нами, у нее было мало своих друзей.

Не удивительно, если слова Макса о том, что Ками всегда была стервой, правда.

— Без Кертиса? — спросила я.

— Да.

«И без Анны?» — подумала я, но не произнесла вслух.

— Мы были близки, — продолжал он, — все делали вместе, вместе пошли в старшую школу. И оставались близки, хотя Битси и Шауна учились классом младше, а Ками двумя.

Я кивнула, поощряя его продолжать, и передвинула ладонь ему на грудь.

— Ками отдалилась от нас, завела собственных друзей, но она всегда оставалась близка с Шауной. Мы с Броуди в девятом классе вошли в школьную футбольную команду, Гарри нет. Тогда-то мы с Броуди и подружились с Кертом, который был на год старше, но отдалились от Гарри. Он был рядом, мы зависали вместе, но общались уже не так тесно.

— А с Шауной общались?

— Да.

— Значит, она была твоей подругой?

Макс усмехнулся:

— Я учился в старших кассах. Мальчишки совершают глупости в присутствии красивых девчонок, а она, несмотря на то, что большую часть времени была высокомерной занозой в заднице, всегда была красивой, даже тогда.

Я постаралась, чтобы эти слова не впились в меня, словно острие ножа, но не преуспела.

Вчера ночью он сказал мне, что я хорошенькая, а не красивая, а все женщины знают, что это две большие разницы.

— Герцогиня, — нежно произнес он, явно разгадав выражение моего лица, — она тебе и в подметки не годится.

Я выдавила улыбку и попыталась вернуться к предыдущей теме:

— Продолжай.

Но Макс не поддался.

— Детка, я серьезно.

— Итак, — упрямо продолжила я, — вы все были друзьями.

А Макс, как обычно, отказался менять тему.

— Она красивая, но холодная. Великолепно работает ртом, когда он на члене. Но если она использует его для чего-то другого: целует, разговаривает или дуется, что происходит чаще всего, то не так уж хороша.

— Макс...

— И она не расслабляется, когда ее трахаешь, хочет все контролировать: тебя, себя — все. Секс для нее— способ манипулировать, попытка обвести тебя вокруг пальца, поймать в свою сладкую ловушку. Но она никогда не понимала, что настолько напряжена, настолько сосредоточена на своем плане, что никогда не позволяет себе наслаждаться процессом, а если она не получает удовольствие, то и ты тоже не можешь.