Suvor - Unknown

Шум за спиной заставляет меня подскочить на стуле. Я оборачиваюсь и вижу детектива Риццоли, босиком входящую в кухню. Ее растрепанные волосы кажутся буйной короной из черных шипов, и она одета в безразмерную футболку и мужские трусы-боксеры.

- Простите, если я Вас испугала, - говорит она. – Я просто вышла за стаканом воды.

- Могу предложить кое-что покрепче, если хотите.

Он глядит на мой стакан со скотчем.

- Ну, мне бы не хотелось, чтобы Вы пили в одиночку. – Она наливает себе стакан скотча, разбавляет его таким же количеством воды и садится на стул напротив меня. – Значит, Вы частенько это делаете?

- Что делаю?

- Пьете в одиночку.

- Это помогает мне заснуть.

- У Вас с этим проблемы, да?

- Вы уже знаете, что да. – Я делаю еще один глоток, но он не помогает мне расслабиться, потому что она наблюдает за мной темными глубокими глазами. – А Вы почему не спите?

- Из-за смены часовых поясов. В Бостоне шесть вечера, и мое тело отказывается засыпать. – Она отхлебывает и даже не морщится от вкуса скотча. – Еще раз спасибо за то, что предложили свою гостевую комнату.

- Мы не могли позволить вам проделать весь этот путь до Кейптауна ночью. Не после того, как вы потратили на меня несколько часов. Надеюсь, вам не придется лететь в Штаты сразу же. Было бы обидно, если бы вы совсем не посмотрели страну.

- Завтра мы проведем еще одну ночь в Кейптауне.

- Только одну?

- Мне довольно непросто далось убедить своего босса одобрить эту поездку. Нам приходится быть очень экономными. Не дай Бог мы получим хоть какое-то удовольствие от их десятицентовика.

Я смотрю на свой скотч, который переливается жидким янтарем.

- Вы действительно любите свою работу?

- Это то, чем я всегда хотела заниматься.

- Ловить убийц? – Я качаю головой. – Не думаю, что я смогла бы переварить такое. Видеть то, что видите Вы. Ежедневно лицом к лицу сталкиваться с тем, на что способны люди.

- Вы уже видели это собственными глазами.

- И не хочу больше видеть это снова.

Я выливаю остатки выпивки в рот и разом проглатываю ее. Внезапно этого недостаточно, даже и близко не хватило, чтобы успокоить мои нервы. Я встаю, чтобы налить себе еще.

- У меня тоже бывали ночные кошмары, - признается она.

- Неудивительно, с Вашей-то работой.

- Я справилась с ними. И Вы тоже сможете.

- И как же?

- Точно так же, как и я. Убейте чудовище. Упрячьте его подальше, где он не сможет причинить вред Вам или кому-либо другому.

Я смеюсь, вновь закрывая бутылку пробкой.

- Я похожа на полицейскую?

- Вы похожи на женщину, которая даже заснуть боится.

Я ставлю бутылку на столешницу и поворачиваюсь к ней.

- Вы не пережили того, что я. Вы можете охотиться на убийц, но они на Вас не охотятся.

- Вы ошибаетесь, Милли, - тихо произносит она. – Я точно знаю, что Вы пережили. Потому что на меня тоже охотились.

Она пристально смотрит на меня, пока я сажусь обратно на стул.

- Что произошло? – спрашиваю я.

- Это произошло несколько лет назад, как раз тогда я и познакомилась со своим мужем. Я разыскивала человека, который убил несколько женщин. Принимая во внимание то, что этот убийца с ними сделал, не уверена, что я назвала бы его человеком, скорее каким-то другим существом. Созданием, которое питалось болью и страхом. Которое получало удовольствие от их ужаса. Чем больше вы боялись, тем больше он желал вас. – Она поднесла стакан к губам и сделала большой глоток. – И он знал, что я боялась.

Я удивлена тем, что она призналась в этом, эта женщина, которая кажется такой бесстрашной. За ужином она рассказывала, как выбила ногой свою первую дверь, как преследовала убийц на крышах и в темных переулках. Теперь же, сидя в футболке и боксерах, с растрепанной копной темных волос, она выглядела как любая другая женщина. Маленькой, беззащитной. Уязвимой.

- Вы стали его целью? – спрашиваю я.

- Да. Повезло мне.

- Почему Вы?

- Потому что однажды ему удалось заманить меня в ловушку. Привести прямо туда, куда он и хотел. – Она поднимает руки и показывает мне свои ладони со шрамами. – Он сделал это. Скальпелями.

Сегодня я уже заметила эти своеобразно располагавшиеся шрамы, словно зажившие раны от распятия. Я в ужасе смотрю на них, потому что теперь знаю, как они были нанесены.

- Даже после того, как он попал в тюрьму, даже зная, что ему не удастся добраться до меня, мне снились кошмары о том, что ему почти удалось со мной сотворить. Как я могла забыть, когда ношу на своих руках постоянные напоминания о нем? Хотя плохие сны стали исчезать. Через год я о нем почти не вспоминала, и кошмары почти закончилось. Они должны были закончиться.