Suvor - Unknown

Я молча склоняюсь над столом. Разумеется, я знаю, зачем она рассказала мне свою историю, но со мной это не сработает. Нельзя заставить стать человека храбрым, если в нем больше нет храбрости. Я жива лишь потому, что была слишком испугана, чтобы умереть, и на самом деле это делает меня трусихой. Женщиной, которая все шагала и шагала мимо слонов и крокодилов, женщиной, которой посчастливилось иметь крепкую пару ног и большую долю удачи.

Она зевает и встает.

- Думаю, мне пора вернуться в постель. Надеюсь, завтра мы еще об этом поговорим.

- Я не передумаю. Я не могу поехать в Бостон.

- Даже с учетом того, что могли бы все изменить? Вы знаете этого убийцу лучше, чем кто-либо еще.

- А он знает меня. Я та, кто сбежала, та, которую он разыскивает. Я его единорог - существо, обреченное охотником на вымирание.

- Мы о Вас позаботимся. Обещаю.

- Шесть лет назад, в буше, я узнала, каково это – умереть. – Я качаю головой. – Не просите меня умереть снова.

Несмотря на весь выпитый скотч, а может как раз из-за этого, мне снова снится Джонни.

Он стоит передо мной, протягивая ко мне руки, умоляя меня бежать к нему. Нас окружают львы, и я должна сделать выбор. Как мне хочется довериться Джонни так, как я доверилась ему однажды! Я никогда по-настоящему не верила, что он был убийцей, а теперь он стоит передо мной, широкоплечий и золотоволосый. «Иди ко мне, Милли. Я позабочусь о тебе». Я радостно бегу к нему, желая обнять. Но как только я шагаю в его объятья, его рот превращается в челюсти, которые широко раскрываются, обнажая окровавленные зубы, готовые сожрать меня.

С криком я просыпаюсь.

Я сажусь на край кровати, обхватив голову руками. Крис поглаживает мою спину, пытаясь меня успокоить. Даже когда пот высыхает, охлаждая мою кожу, сердце все еще стучит в груди.

Кристофер бормочет:

- С тобой все в порядке, Милли, ты в безопасности.

Но я знаю, что я не в порядке. Я словно треснутая фарфоровая кукла, готовая разлететься на части от малейшего прикосновения. Прошедшие шесть лет не сделали меня снова прежней, и я знаю, что никогда не стану прежней. Нет, пока Джонни не попадет в тюрьму или на тот свет.

Я поднимаю голову и смотрю на Криса.

- Я больше так не могу. Мы не можем.

Он глубоко вздыхает.

- Я знаю.

- Мне не хочется, но я должна это сделать.

- Тогда мы поедем в Бостон с тобой. Ты не будешь одна.

- Нет. Нет. Я не хочу, чтобы Вайолет находилась рядом с ним. Я хочу, чтобы она оставалась здесь, где я буду уверена в ее безопасности. И ты единственный, кому я доверю за ней присматривать.

- А кто позаботится о тебе?

- Они. Ты же слышал, как они говорили, что не позволят случиться со мной ничему плохому.

- И ты им веришь?

- А с чего мне им не верить?

- С того, что ты для них только инструмент, средство для достижения цели. Они всего лишь хотят поймать его.

- Я тоже этого хочу. Я могу помочь им это сделать.

- Позволяя ему взять твой след? А что, если они не смогут его поймать? Что, если он захочет взять реванш и проследует за тобой сюда?

Эту возможность я не рассмотрела. Я думаю о ночном кошмаре, от которого только что очнулась. Джонни заманивает, обещая защитить, прямо перед тем, как его челюсти широко распахиваются. Это подсознание предупреждает меня держаться подальше. Но если я останусь в стороне, ничего не изменится, ничего не зарубцуется. Я навсегда останусь треснутой фарфоровой куклой.

- У меня нет выбора, - отвечаю я. – Я должна им довериться.

- Ты можешь выбрать не ехать.

Я тянусь к его руке. Это рука фермера, большая и мозолистая, достаточно сильная, чтобы прижать к земле овцу для клеймления и достаточно нежная, чтобы расчесывать волосы маленькой девочки.

- Мне нужно покончить с этим, дорогой. Я еду в Бостон.

У Кристофера наготове список требований, и он перечисляет их детективу Риццоли и агенту Дину с горящими от гнева глазами.

- Вы будете ежедневно со мной связываться, чтобы я знал, что она в порядке, - приказывает он. – Я хочу знать, что она цела и невредима. Хочу знать, скучает ли она по дому. Хочу знать, если она чихнет.

- Умоляю, Крис, - вздыхаю я. – Я не на Луну лечу.

- На Луне может быть безопаснее.

- Даю слово, мы приглядим за ней, мистер ДеБрюн, - уверяет детектив Риццоли. – Мы не просим ее брать в руки оружие. Она всего лишь станет консультировать нашу команду детективов и нашего психолога-криминалиста. Ее не будет всего неделю, самое большее, две.

- Я не хочу, чтобы она сидела одна в каком-нибудь гостиничном номере. Я хочу, чтобы с ней кто-то оставался. Ей нужен приличный дом, где она не будет чувствовать себя одиноко.