Suvor - Unknown

- Я это полностью понимаю, - согласился Габриэль. – Это то, что сделал бы любой муж.

- Запер бы свою жену у черта на куличках?

- Обеспечил бы ей безопасность, насколько возможно. Если исходить из того, что она согласна. – Он бросил взгляд на Джейн. – Потому что, знает Бог, не каждая жена на это согласится.

Хэнк рассмеялся.

- Очевидно, вы двое расходитесь по этому вопросу.

- Потому что Джейн слишком часто рискует, черт возьми.

- Я коп, - возразила Джейн. – Как я должна ловить плохих парней, если ты запрешь меня ради безопасности? А именно так, похоже, этот парень и поступает со своей женой. Прячет ее от всей страны.

- И вам сначала придется иметь дело с ним, - добавил Хэнк. – Объясните, насколько важно, чтобы его жена оказала вам содействие. Убедите его, что это не будет представлять для нее никакой опасности, потому что это все, что его беспокоит.

- А его не беспокоит, что прямо сейчас Джонни Постхумус может убивать других людей?

- Он не знаком с этими жертвами. Он защищает свою собственную, и вам придется заслужить его доверие.

- Думаешь, Милли станет с нами сотрудничать? – спросил Габриэль.

- Только до известной степени, да и можно ли ее за это винить? Подумайте о том, чего ей стоило выйти живой из Дельты. Когда проходишь через столь суровое испытание, то прежним уже не станешь.

- Некоторые люди стали бы лишь сильнее, - сказала Джейн.

- Некоторые и вовсе не выжили бы. – Хэнк покачал головой. – Боюсь, сейчас Милли больше похожа на призрака.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Несмотря на все, что Милли Джейкобсон вынесла в буше, она не вернулась к привычному комфорту Лондона, а поселилась в маленьком городке в долине реки Хекс в Западно-Капской провинции 107. Если бы Джейн в одиночку пережила две адские недели в дикой природе, уворачиваясь от львов и крокодилов, обмазываясь грязью и поедая корни и траву, она бы прямиком направилась домой в свою кровать, в собственный район со всеми его городскими удобствами. Но Милли Джейкобсон, книготорговец из Лондона, родившаяся и выросшая в городе, отринула все, что знала, все, кем была, и стала жить в отдаленном городке Тоувс-Ривер.

Смотря в окно автомобиля, Джейн, безусловно, могла понять, что так привлекло Милли в этой сельской местности. Она видела горные ландшафты, реки и фермерские хозяйства, окрашенные в сочные цвета лета. Все в этой стране казалось ей самобытным, от перевернутых наоборот времен года до северного направления солнца, и когда они описали кривой поворот, Джейн внезапно почувствовала головокружение, словно мир перевернулся с ног на голову. Она закрыла глаза, выжидая, когда все перестанет вращаться.

- Великолепное местечко. Даже домой не хочется, - сказал Габриэль.

- До Бостона далековато, - пробормотала она.

- Да и до Лондона тоже. Но я понимаю, почему она не хочет возвращаться.

Джейн открыла глаза и покосилась на многочисленные виноградники, на фрукты, созревающие на солнце.

- Ну, ее муж родом отсюда. Люди идут на безумства ради любви.

- Вроде того, чтобы собрать вещи и переехать в Бостон?

Она посмотрела на него.

- Ты когда-нибудь об этом жалел? О том, что уехал из Вашингтона, чтобы быть со мной?

- Дай-ка подумать.

- Габриэль.

Он засмеялся.

- Я должен жалеть о том, что женился и получил самого чудесного ребенка в мире? Сама-то как думаешь?

- Думаю, множество мужчин не принесли бы такой жертвы.

- Продолжай почаще это повторять. Благодарная жена никогда не повредит.

Она снова взглянула на пролетающие мимо виноградники.

- К слову о благодарности, мы крупно задолжали маме за то, что она сидит с Реджиной. Думаю, стоит отправить ей коробку южноафриканского вина. Ты же знаешь, как сильно мама и Винс любят… - Она замолчала. Теперь, когда вернулся папа, в жизни Анджелы больше не было Винса Корсака. Она вздохнула. – Никогда не думала, что скажу это, но я скучаю по Корсаку.

- Очевидно, твоя мама тоже.

- Я плохая дочь, раз хочу, чтобы папа вернулся к своей потаскушке и оставил нас в покое?

- Ты хорошая дочь. Для своей матери.

- Которая меня не слушает. Она пытается осчастливить всех, кроме самой себя.

- Это ее выбор, Джейн. Ты должна уважать его, даже если и не понимаешь.

Так же, как она не понимала выбора Милли Джейкобсон затаиться в этом отдаленном уголке страны, так далеко от всего и всех, что она когда-либо знала. По телефону Милли ясно дала понять, что не приедет в Бостон, чтобы помочь следствию. У нее были четырехлетняя дочь и муж, которым она нужна, стандартные приемлемые отговорки, которыми женщина оправдывает свое нежелание признать реальные причины: она ужасно боится мира. Хэнк Андриссен назвал Милли призраком и предупредил их о том, что им ни за что не удастся вытащить ее из Тоувс-Ривер. Да и муж Милли никогда бы этого не допустил.