Ты - Алана Инош

– Лёнь… Не надо, – послышался тихий, виноватый голос Александры. – Не плачь, пожалуйста… Прости меня. Ты права, это глупость. Прости.

Но чёрная шаль душила меня. Мне хотелось выть во весь голос, но я изо всех сил давила в себе крик: а вдруг ты слышишь? Вдруг тебе от этого больно и плохо там? Из машины я вышла, спотыкаясь и почти ничего не видя от слёз, и Александра довела меня до двери под руку.

– Малыш, прости меня…

В прихожей я уткнулась в её льняную летнюю куртку, обхватила, вцепилась в неё обеими руками, как в спасательный круг… Чувствуя тёплую тяжесть её ладони на своей голове, затряслась в беззвучном рыдании.

– Солнышко, ну что ты!

Я была подхвачена на руки и отнесена в спальню. Подушка впитала все мои слёзы, а Александра, сидя рядом, перебирала пряди моих волос.

И вот, снова воскресное утро – пасмурное, серое. В форточку тянуло почти осенней прохладой, мелкий дождик наносил на стекло короткие штрихи. Глаза болели от вчерашних слёз. Было тихо: Александра, видимо, ещё не вставала, а я отчего-то проснулась – безбожно рано для воскресенья, спать бы ещё да спать. Натянув одеяло на озябшие плечи, я минут двадцать повалялась, а потом встала, умылась и поплелась на кухню. Безумно хотелось кофе – со светло-коричневой пеной, ароматного, согревающего. Плевать на противопоказания.

Я уже раскладывала омлет по тарелкам, а кофе дымился в чашках, когда на пороге кухни появилась Александра – в белой майке и пижамных коротких штанах, зевая и протирая пальцами слипающиеся глаза.

– Лёнь, ты чего вскочила? Рань такая… Охо-хо!

– Прости, если разбудила, – улыбнулась я. – Вот, завтрак готов, прошу.

– Ммм… Ангел ты мой родной, – щекотно шепнула Александра, целуя меня в ухо. – Сейчас, умоюсь только.

Это было хорошее утро, несмотря на дождь.

________________________________

* «Башмаков ещё не износила…» – из монолога Гамлета (акт 1, сцена 2) в одноимённой трагедии У. Шекспира. (Перев. Н.А. Полевого).

О, женщины, ничтожество вам имя!

Как? месяц… Башмаков еще не износила,

В которых шла за гробом мужа,

Как бедная вдова, в слезах… И вот – она,

Она! О боже! Зверь без разума и чувства

Грустил бы более!…

22. ДЕВУШКА С ПЛАКАТА. ЗВОНОК С ТОГО СВЕТА

В духовке запекалась фаршированная баранья ножка с начинкой из лука, чернослива, кураги, изюма и грецких орехов, готовые салаты уже стояли в холодильнике, бутылка красного вина ждала своего часа, а я стояла у окна и смотрела в сгущающиеся вечерние сумерки. Только ноябрьский дождь пришёл ко мне на день рождения… Александра сказала, что сегодня немного задержится: у неё деловая встреча, на которую она бы и рада забить, да нельзя – важно для бизнеса. Озабоченная моим малоподвижным образом жизни, в подарок мне она купила тренажёр «беговая дорожка».

…Загостившись у Александры так надолго, я даже не знала, как быть. При мысли о возвращении домой, где всё оставалось по-прежнему и до сих пор жил твой дух, к моему сердцу подкатывала волна леденящей тоски. Я боялась снова окунуться в море боли и слёз, быть придавленной гранитной плитой депрессии.

Понимая, что лучшее лекарство от горя – работа, я не стала засиживаться дома и уже с конца августа принялась за поиски нового места. Крутых жизненных перемен не хотелось, и я, не став слишком ломать голову, искала аналогичную работу. Уже через неделю подвернулась просто шикарная вакансия в другом книжном – самом большом в городе. Зарплата была в полтора раза больше предыдущей, условия по сравнению с прежними – просто сказочные. Если в книжном отдельчике торгового центра и присесть-то было негде, кроме как за кассу, то здесь к моим услугам были диваны и кресла просторной комнаты отдыха, а обедали сотрудники в уютном кафетерии, оборудованном прямо в магазине. Но пришлось закатать губу обратно: желающих на это место было много, выбирали придирчиво. Запись в трудовой об увольнении за прогул стала моим волчьим билетом, и после собеседования меня отпустили с вежливой формулировкой: «Хорошо, оставьте ваши контактные данные, мы с вами свяжемся в течение недели, если что». Но мне было и так ясно, что никто со мной связываться не собирался, хотя я и попыталась объяснить нелёгкие обстоятельства этого прогула.

Не особо обольщаясь, в течение этой недели я сходила ещё в несколько мест – поскромнее. Там на причину увольнения смотрели сквозь пальцы и были готовы меня взять хоть прямо в тот же день, вот только условия работы и зарплата не приводили меня в восторг. Гонясь за призрачной надеждой всё-таки устроиться в тот сияющий книжный дворец, я выждала неделю – увы, впустую. Более того, это бесполезное ожидание стоило мне двух наиболее приличных вакансий из присмотренных: когда я туда позвонила, мне ответили, что место занято. Выбирать было особо не из чего, да и определяться следовало поскорее: средства к существованию стремительно таяли, а сидеть на шее у твоей сестры я не могла себе позволить.