Unknown - i c9f346a077dd1b7f

что сейчас Сорен был учителем, было плохо, неловко. Им следует стать еще более

осторожными. Но все могло быть гораздо хуже.

По крайней мере, он не был священником.

139

Принц. Тиффани Райз.

Глава 20

Север

Настоящее

Кингсли обернулся и очутился лицом к лицу с улыбающимся призраком из

прошлого.

- Mon Dieu, - выдохнул он, в мгновение ока узнавая стоящего перед ним

человека.

- “И это обещание, которое Он дал нам, есть жизнь вечная.” 1-е от Иоанна 2:25.

Кингсли вытаращил глаза в немом изумлении. Черная ряса, белый воротник и

тридцать лет не сделали это лицо неузнаваемым.

- Кристиан?

- Теперь Отец Кристиан Эллиот. Помнишь? Или ты не читаешь рассылку наших

выпускников?

Кристиан и Кингсли обнялись как братья. Кристиан был первым из мальчиков в

школе Святого Игнатия, который подружился с ним и единственный, кто попробовал

найти его после того, как Кингсли покинул школу.

- Боюсь, я пренебрег возможностью передать мой новый адрес комитету

выпускников.

Кингсли потрепал Кристиана по щеке.

- Приятно видеть тебя снова. Выглядишь ужасно.

Его старый друг от души рассмеялся и повернулся вокруг своей оси.

- Что? Тебе не нравится?

Кингсли покачал головой с отвращением.

- Да ты примкнул к Божьей армии. Как ты мог? Я принимаю это как личное

оскорбление.

- Отцы в школе Святого Игнатия ставят своей целью превратить одного студента

из каждого класса в иезуита. Радуйся, что это был я, а не ты.

- Им бы не удалось взять меня живым, mon frère*(брат/монах).

140

Принц. Тиффани Райз.

Какое-то время они смотрели друг на друга, затем снова рассмеялись. Годы

между ними, и такие разные пути, что они выбрали, исчезли в одно мгновение.

- Не могу поверить, что смотрю на Кингсли Буассонё. Честно говоря, я думал,

что увижу тебя снова только на небесах.

- Там меня точно не будет.

Кингсли сверкнул своей дьявольской улыбкой.

- А ты ни капли не изменился. В отличие от меня. Это не справедливо. Я

постарел на тридцать лет за тридцать лет. Почему ты нет?

- Я француз.

- Конечно. Я уже и забыл. Я видел Стернса... отца Стернса несколько лет назад.

Он сохранился даже лучше, чем ты.

Кристиан благодушно улыбнулся. Кинг понимал, что тот пытался подцепить его,

упоминая о Сорене. Священники никогда не прекращали свои игры разума. Не то,

чтобы он возражал. Это было одним из их лучших качеств.

- Думаю, он продал душу дьяволу за такое лицо, как у него. Ты можешь увидеть

его сегодня, если тебе угодно. Он здесь со мной.

Глаза Кристиана округлились.

- В самом деле? Вы двое по-прежнему…

- Семья. Моя сестра умерла, да. Но мы с ним по-прежнему близки. Были трудные

времена... в течение нескольких лет.

Они двинулись в сторону Эрмитажа.

- Ты уехал сразу после того, как... все произошло. Куда ты отправился?

- Во Францию, - просто сказал Кингсли, и стал ждать. Кристиан больше ничего

не сказал. Со вздохом, Кингсли продолжил. - Я вступил во Французский Иностранный

Легион. Определенно не Божья армия.

- Я слышал о Легионе. Меня абсолютно не удивляет, что ты оказался именно там.

Интересную униформу вы, легионеры, носите.

Он одарил Кинга беглым оценивающим взглядом.

- Видел бы ты меня, когда я не пытаюсь слиться с толпой.

Для поездки в школу Святого Игнатия, Кингсли отказался от своей обычной

одежды: сапог для верховой езды и костюма Викторианской или Регентской эпохи

черного или серого цвета. Он оставил вышитые шелковые жилеты, милитари жакеты и

141

Принц. Тиффани Райз.

свои шейные платки в шкафу. Сегодня он надел простой костюм от Армани - черный и

однобортный. Один из его сотрудников сказал ему, что он выглядел бледно и не

опасно в таком виде — как раз то, что нужно.

- Я оставил Легион много лет назад ради Манхэттена.

- До меня дошли слухи, что ты стал бизнесменом. Стоит ли мне спрашивать,

какого рода этот бизнес?

Кингсли хлопнул Кристиана по плечу.

- Non.

Смеясь, Кристиан открыл дверь Эрмитажа. Кингсли остановился на пороге,

вдруг не желая входить внутрь. Так много воспоминаний... все из них яркие, но не все

из них хорошие.

- Ты можешь зайти. На самом деле здесь нет призраков. Отец Генри говорил так,

только чтобы отпугнуть младших мальчиков. Опасная местность… ох, Кинг. Прости

меня.

Кингсли шагул в Эрмитаж, не желая, чтобы прошлое возымело над ним еще

больше власти, чем уже есть.