Unknown - i c9f346a077dd1b7f

школы… перед летними каникулами... тебя отнесли в лазарет. Ты…

- Non. Это не так. Это не было... мне сложно объяснить.

- У тебя было так много подружек.

Кингсли встал и подошел к Кристиану.

146

Принц. Тиффани Райз.

– У меня до сих пор их много. Как там в том стихе? “Нет ни еврея, ни грека, нет

ни раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского ибо все вы одно в постели

Кингсли”?

Он потрепал Кристиана по щеке в снисходительной манере. Его друг вздрогнул,

поймал себя на том, что вздрогнул, а затем рассмеялся.

- Это должно быть какой-то перевод “К Галатам”*( Прим. Послание к Галатам —

книга Нового Завета, написанная апостолом Павлом и адресованная христианской

общине Галатии ), который мне не знаком.

- Это мой личный перевод. С тобой все в порядке, Кристиан? Выглядишь

немного бледным.

- Я справлюсь. Может быть. Я пытаюсь, уложить в голове все это... хотя,

некоторые вещи обрели смысл. Стернс всегда был таким отчужденным.

- Просто так получилось... мы были всем друг для друга. В эту школу, кроме

медсестры, не ступала ногой ни одна женщина.

- Медсестра Джен, в возрасте девяноста лет и весом в сто девять килограммов.

- Exactement. Точно.

- И твоя сестра, - напомнил ему Кристиан.

- И моя сестра.

- Значит, кто-то отправил тебе мою фотографию, где вы со Стернсом. А ты и

Стернс были…

- Мы были любовниками, Кристиан, - поддел Кингсли. – Ты священник, а не

девственник.

Кристиан одарил его полуулыбкой.

- Правда. Ты говоришь “были”. Это действительно дела минувших дней. Он

священник сейчас. Он не может…

- Не беспокойся о le prêtre. Он и я далеко в прошлом. Его прихожане

поклоняются ему почти так же, как Богу. Он никогда не предавал их доверие.

- Хорошо… это хорошо. Я никогда бы не рассказал, конечно. Я не могу

рассказать ничего из этого никому. Но я буду лучше спать, зная, что ваше прошлое в

прошлом.

- Так и есть. Или было. Кто-то знает о нас. Или думает, что знает.

- Были какие-то другие угрозы?

147

Принц. Тиффани Райз.

- Были инциденты. Кое-что было украдено из моего дома. В детскую спальню

отца Стернса вломились. Но я не могу говорить об этом.

- Ты думаешь, - начал Кристиан, и остановился. - Я имею в виду, вы были на

скале, где нашли Мари-Лауру.

- Я был там, да.

- Зачем?

Кингсли уставился на Кристиана.

- Je ne sais pas. Я не знаю . Воздавал дань уважения. Она была всем для меня после

смерти родителей. У меня почти не было отношений с бабушкой и дедушкой, которые

взяли меня к себе. Они любили меня, потому что я был их внуком, и ни по какой

другой причине. Но Мари-Лаура, она сделала все, чтобы приехать в Америку, чтобы

быть со мной. Pourquoi?

Кристиан посмотрел на него пустым взглядом.

- А почему ты спрашиваешь? - повторил Кингсли.

- Я не уверен. Просто мысли. Ты не думаешь, что кто-то считает, будто ее смерть

не была несчастным случаем? Что если кто-то подумал… если кто-то обвинил вас? Без

обид, но я помню ее первый день здесь лучше, чем помню твой первый день здесь.

Черт возьми, лучше, чем я помню мой собственный.

- Я почти не обиделся. Я никогда не встречал ей равных по красоте. Ты думаешь,

что…

Кристиан подошел к окну скита и отодвинул занавеску. Он указал на горный

хребет, где Кингсли и Сорен стояли менее часа назад.

- Что случилось в тот день, Кинг?

- Она была зла на меня. Она убежала. Она упала и разбилась о скалы.

- Упала… или прыгнула?

Кингсли не смог встретиться взглядом с Кристианом. Священник задал ему тот

же вопрос, который Кингсли задавал себе с того момента, как увидел внизу

разбившееся тело своей сестры.

- Она прыгнула… мне кажется. Но я не могу сказать наверняка. Она сменила

веру, когда они с отцом Стернсом поженились. Ей могло быть отказано в

католическом погребении, если бы она совершила самоубийство. Mais…

Кристиан посмотрел на него с глубоким состраданием.

- Ты говорил, что вы повздорили. Что было причиной вашей ссоры?

148

Принц. Тиффани Райз.

Кингсли застонал и сжал переносицу.

- Она… Мари-Лаура…

Он обнаружил, что на мгновение не в состоянии продолжать. Разговоры о том

времени, о смерти Мари-Лауры, наполняли его чувством, которое он редко - если и

вообще когда-либо испытывал - стыдом.

- Она застукала отца Стернса и меня вместе. Она увидела нас.

- О Боже. - Кристиан поднял руку ко лбу. - Это происходило между вами и после