Unknown - i c9f346a077dd1b7f

того, как он женился на ней?

Кингсли кивнул.

– У меня и Мари-Лауры не было ничего, ни цента за душой. Мы хотели остаться

в Америке, остаться вместе, но не могли. Ей нужно было возвращаться в Париж, к

своей балетной труппе. Я не мог ее снова потерять. И Стернс, он предложил идеальное

решение. Если бы он женился, то получил бы трастовый фонд, что его отец создал для

него - миллионы долларов после его двадцать первого дня рождения или на

следующий день после его свадьбы, в зависимости от того, что наступит быстрее.

- Значит, она знала, что этот брак только на словах.

- Ты же видел le prêtre. Ты помнишь, как он выглядел тогда - почти так же

красив, как и сейчас. Она согласилась на брак и сказала, что поняла, что все было

только ради денег. Но она любила его.

- Она любила его, а мы его ненавидели.

- Потому что вы не знали его. Я любил его. Тот, кто знает его, любит. Если его не

любят, значит его не знают.

Кристиан продолжал смотреть на Кингсли.

- Ты все еще любишь его, мой друг.

Кинг попытался посмотреть в глаза Кристиану и не смог.

- Это единственный грех, который я позволю отпустить мне.

Кристиан подошел к нему и мягко положил руку на лоб Кингсли.

- Любовь - не грех. Это единственная вещь, из всех, что ты сказал мне, которую я

не хочу тебе отпускать.

Смеясь, Кинг снял руку Кристиана со лба и оттолкнул ее. Тридцать лет исчезло с

одним игривым жестом. Они были мужчинами сейчас, но все еще мальчиками.

- Он знает? - спросил Кристиан.

149

Принц. Тиффани Райз.

Он сел за кухонный стол и отодвинул чашки в сторону.

- Да. Он всегда знает. Я любил его, когда мы были подростками, и он никогда не

отвечал мне взаимностью. Ни тогда. Ни сейчас. Не таким же образом. Или, возможно,

таким же образом, но не так сильно.

- Тогда, он не должен был использовать тебя.

- Peut-être. Может быть . Но даже если бы ты сказал, что тогда он не любил меня

и никогда бы не полюбил… - Кингсли снова расплылся в греховной улыбке, - …я бы

не стал ничего менять.

- За исключением смерти Мари-Лауры, конечно.

Это утверждение прозвучало, как вопрос, и Кингсли был вынужден ответить на

него.

Если бы Мари-Лаура не умерла, как бы они жили сейчас? Она и Сорен до сих пор

были бы в браке. Что бы это означало для них обоих? Сорен хотел попытаться

построить жизнь с Мари-Лаурой. После того, как он понял, что его молодая жена

действительно любила его, он был полон решимости быть хорошим мужем для нее.

Их брак не был консумирован в течение нескольких месяцев после свадьбы. Сорен

ждал подходящего момента, чтобы сказать ей о своих потребностях, что только

причинение боли смогло бы удовлетворить его.

Он выложил этот план Кингсли. И тогда они боролись еще жестче, чем в тот

день, когда Кристиан сделал их фото. Кинг сходил с ума от ярости и горя при мысли о

Сорене с кем-либо еще, особенно с его собственной сестрой. Любой другой брат

защищал бы честь сестры, отказываясь разрешить ее садисту мужу сказать ей, что он

должен будет ее бить, если они когда-нибудь станут любовниками. Но страдания

Кингсли были только за себя одного. Если Мари-Лаура хотела боли, у нее был весь

мир для этого. Но жестокость Сорена принадлежала Кингсли.

Он угрожал Сорену, пригрозил рассказать всем в школе о том, что они были

любовниками. Глупая, пустая угроза, что не имела бы никакого влияния, даже если бы

Кингсли пришлось пойти на это. Трастовый фонд Сорена уже принадлежал ему.

Теперь он и Мари-Лаура были богаты. Вольны идти, куда им заблагорассудится. Кинг

боялся больше всего на свете, что Сорен и Мари-Лаура уйдут и оставят его позади.

Сорен оставался спокойным во время худшей из истерик Кинга, и в конце, когда

тот исчерпал себя от горя и гнева, Сорен взял лицо Кингсли в свои руки и поцеловал.

И этот поцелуй превратился в нечто большее. Когда рубашка Кингсли соскользнула с

его плеч и приземлилась с шорохом на землю, Сорен опустил голову и впился зубами

в ключицу Кингсли, заставляя того застонать от удовольствия и боли и чувства

огромного облегчения и… вот тогда Мари-Лаура застала их врасплох. И хотя ее

сердцу оставалось биться еще лишь несколько минут, пока она мчалась через лес,

Кингсли знал, что это и был тот самый момент, когда она действительно умерла.

150

Принц. Тиффани Райз.

- Конечно, - ответил он сейчас, но не был уверен, что говорит правду. Будь Мари-