Unknown - i c9f346a077dd1b7f

ритмичное дыхание и тихий храп заполнили комнату. Кингсли перевернулся в постели

и смотрел на свет из коридора, расползающийся из-под двери. Свет мерцал, как будто

что-то перекрыло его. Что-то… кто-то.

Кингсли откинул одеяло и прошмыгнул так тихо, как только мог, к двери. Затаив

дыхание, он повернул ручку и открыл ее, молясь, чтобы она открылась медленно, не

издав своего обычного громкого скрипа. Его молитва была услышана. Кингсли

выскользнул в коридор, закрыв за собой дверь, и очутился сразу у стены, прижат

лицом к прохладным камням.

Тепло тела обожгло его спину. Он лег спать, не надев ничего, кроме пары черных

боксеров, которые подарила ему Сьюзан. Поэтому на своей коже он ощутил пуговицы

Оксфордской рубашки, шелк галстука, холодный металл пряжки ремня. Глубоко

вдохнув, Кингсли почувствовал запах зимы.

- Я скучал по тебе, - прошептал он на французском.

Сорен ничего не сказал, только теснее прижался к нему. Едва он увидел, что в

полоске света под дверью скользнула тень, Кингсли возбудился. Он хотел

почувствовать возбуждение Сорена тоже, хотел почувствовать своей спиной, на себе и

внутри себя. Кингсли уперся в стену руками. Сорен схватил его за запястья, легко

сжимая.

- Ты вернулся, - проговорил Сорен в волосы Кинга.

- Ты мне так сказал.

В этих четырех словах, Кингсли почувствовал, своего рода, сокровенную правду,

которую никогда не испытывал в себе ранее. Ты мне так сказал . Кингсли бы сделал

что угодно, абсолютно что угодно, для Сорена.

- Я тебя ранил. Серьезно.

Сорен произнес эти слова просто, без тени вины или стыда.

- Oui.

- Тебе это понравилось.

Это был не вопрос.

- Oui. Mais…

133

Принц. Тиффани Райз.

Кингсли не знал, как заговорить. Он замолчал, и оставил его единственное слово

возражения висеть в воздухе.

- Я найду способ быть более осторожным, - пообещал Сорен.

Он положил руку на плоский живот Кинга, и тот резко вдохнул. Прикосновение

руки Сорена к коже прошло сквозь него удовольствием.

- У меня есть кое-что, что должно помочь, - сказал Кингсли.

- Хорошо.

Сорен поцеловал его голое плечо.

- Сейчас?

Он почувствовал, как Сорен качает головой.

- Не сегодня. Не здесь. Но скоро.

Кингсли кивнул. Он был разочарован, но все равно не ожидал, что это

произойдет в момент, когда он вернется в школу.

- Возвращайся в кровать, - приказал Сорен. – Иди спать.

- Oui, monsieur, - сказал Кингсли, улыбаясь в стену.

Низкий смех Сорена вызвал мурашки, которые побежали по центру

позвоночника Кингсли. Сорен оттолкнулся от него медленно, и ему тотчас стало не

хватать этого жара на своей похолодевшей коже.

Повернувшись, он столкнулся лицом с Сореном. Боже, тот стал еще красивее за

лето. На вид его волосы стали примерно на дюйм длиннее, даже глаза более серые.

Сорен отказался от школьной формы в пользу настоящего костюма, сделавшего его

похожим на мужчину, которым он стал.

- Я твой, - прошептал Кингсли. Он положил обе ладони на грудь Сорена. – Ты

знаешь это.

Сорен посмотрел вниз на его руки.

– Я знаю. Я… - начал было он, и остановился перевести дыхание. - Я не хотел

делать тебе больно так, как сделал.

Кингсли улыбнулся.

- Мне понравилось, что ты сделал мне больно.

- Хорошо. Я должен был сделать тебе больно.

- Должен?

134

Принц. Тиффани Райз.

Кингсли встретился глазами с Сореном. Их выражение Кингсли было непонятно.

Что же он там увидел? Сожаление? Нет. Не стыд. Не страх.

- Я другой.

Сорен повернул голову и уставился на тускло освещенный коридор. Тени

притаились в углах. Но Сорен смотрел на тени или на что-то в них?

- Нет, не другой. Лучший, - заверил его Кингсли.

Сорен слабо улыбнулся и оторвал взгляд от темноты в конце коридора.

– Да. Я не могу…

Кингсли ахнул, когда Сорен вдруг сунул руку в боксеры Кингсли и обхватил его

пальцами.

- Это, - прошептал Сорен, приблизив свой рот к уху Кингсли. - Пока я не сделаю

тебе больно, пока я не причиню тебе страданий, я не могу…

И Кингсли понял. Сорен не мог возбудиться, если не причинял боли. Теперь все

встало на свои места. Отдаленность Сорена, стена самозащиты, что он построил

вокруг себя, его отчужденность, которая держала подальше от него других мальчишек,

все сделано специально, чтобы защитить любого, кто хотел приблизиться к нему.

Подобраться к Сорену - означало выйти живым из огня, пройти босиком по стеклу,