Unknown - i c9f346a077dd1b7f

Маркус Стернс. Но я знаю, что это не так.

Сорен молчал с минуту и Кингсли молился, чтобы он сказал ему, чтобы он

ответил. Необходимость ответов Сорена перевешивала даже его желание секса.

137

Принц. Тиффани Райз.

- Маркус - так зовут моего отца, - сказал Сорен просто, без эмоций. - Он

изнасиловал мою мать, и родился я. Он назвал меня в свою честь. Но она дала мне

другое имя, имя ее отца. Никто не называет меня Маркусом, кроме отца.

- Кто называет тебя Сореном? В школе, я имею в виду.

Сорен слегка коснулся губами Кингсли.

- Только ты.

- А почему я?

Это был вопрос, который мучил его в течение десяти недель, начиная с той ночи

изнасилования на лесной земле. Из всех мальчиков в школе, почему он? Почему

Кингсли? Почему Сорен выбрал его, чтобы рассказать свои тайны, чтобы поделиться

своим телом?

- Потому…, - Сорен опустил руки, чтобы удержать Кингсли за бедра. Он

прислонился лбом ко лбу Кингсли, сделав два медленных вдоха. - Потому что ты не

боишься меня.

С этими словами, он отстранился и удалился по коридору. Кингсли стоял

снаружи общей комнаты, глотая огромными глотками воздух, прислонившись спиной

к холодному камню стены. Закрыв одной рукой глаза, он скользнул другой рукой в

свои боксеры и погладил себя несколько раз, пока не кончил с содроганием и чуть

слышным вздохом.

Мокрый, от собственной спермы, Кингсли вернулся в свою постель, не заботясь,

даже о том, чтобы в первую очередь привести себя в порядок. Сорен подарил ему эту

эрекцию и практически подарил ему оргазм. Он не хотел, смывать его так же, как не

хотел принимать ванну после той ночи в лесу. Знание, что Сорен кончил внутри него,

сделало все тяжелое испытание стоящим всего того страха и всей той боли.

И скоро, он пройдет его снова. Но как скоро?

Кингсли прожил следующий день, едва ли заметив что-то вокруг себя. Он

прикладывал усилия, чтобы казаться здоровым и сознательным, узнающим свое

окружение. Он отвечал на уроках. Он болтал с одноклассниками на обеде. Во время

службы он даже вызвался почитать ежедневные чтения. Но его разум существовал

исключительно для Сорена. И к вечеру он, наконец, мельком увидел его. Прогуливаясь

по второму этажу библиотеки, Кингсли услышал голос Сорена. Но был ли это Сорен?

Голос вроде его. Но нет. Этот голос звучал весело, ободрительно, с ноткой сухого

остроумия. Он все еще мог с уверенностью сказать, что, если приплюсовать по

времени, то сумма его разговоров с Сореном будет равна чуть менее одного часа. И

каждая из этих бесед была переполнена напряженностью. Он остановился в коридоре

и заглянул в аудиторию. Сорен стоял у доски перед классом, одетый в коричневые

брюки, коричневый узорчатый жилет и белую рубашку с элегантно подвернутыми

138

Принц. Тиффани Райз.

манжетами. Перед ним десяток одиннадцати - и двенадцатилеток, мямля, спрягали по-

испански слово говорить .

- Yo hablo tú hablas él habla nostros hablamos …

- Хорошо. Очень хорошо, - сказал Сорен, когда ученики закончили. - Теперь

давайте попробуем снова, но на этот раз громче. Говорить , пожалуйста.

- Говорить ? Не hablas inglés ?

Нервный, но искренний смех прокатился по классу. Сорен улыбнулся и кивнул.

В этот раз с каким-то намеком на произношение ученики снова повторили спряжение.

- Лучше. Gracias.

В унисон класс ответил: - De nada.

Кингсли закрыл рот, чтобы заглушить угрожающий вырваться из него смех.

Сорен, который пугал каждого мальчика в школе, будучи студентом, теперь, казалось,

заслужил абсолютную преданность своих учеников.

Его ученики? В тот момент Кингсли сразило осознание, и он убрал руку ото рта.

Он почувствовал, как дрожит, отстраняя себя от сцены в классе и оказавшись снова за

ее пределами.

Тот риск, который они принимали, будучи вместе, казался довольно

значительным, когда Сорен был студентом. Но сейчас Кингсли все еще был

студентом, а Сорен стал учителем.

Учителем… мой Бог, он спал с одним из преподавателей. А предполагалось, что

дедушка и бабушка отправили его сюда, чтобы удержать подальше от еще большего

количества сомнительных сексуальных приключений.

На свежем воздухе, Кингсли глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Его пульс

замедлился, и паника прошла. Он доверял Сорену целиком и полностью. Если Сорен

чувствовал, что они были в безопасности, находясь вместе, значит, так и было. Да, то,