User - i cf85044c3a33e6c4

и, в итоге, спустя только пару минут обнаружила, что разговариваю с пустотой. Это

обстоятельство меня разозлило настолько, что я ударила кулаком по стоящей рядом тумбочке.

И заплакала.

Я пыталась звонить ему еще трижды, но он даже трубку не взял. И в итоге на следующий

день в домик на окраине Сиднея отправился бессменный и безотказный Роберт Клегг. А я

лежала и молилась, чтобы ублюдок, с которым я ухитрилась прожить почти полтора года, не

отгрыз моему лучшему другу голову за этот визит.

Шли дни, ко мне никого не пускали. Потому что инфекционное отделение — не то место,

где стоит устраивать посиделки. Казалось, изо всего мира со мной остались только две вещи:

капельница и ноутбук, который передал через врачей Роб. То есть у меня в запасе оказалось

слишком много свободного времени, которое я потратила… на размышления о будущем.

День размышляла, второй… а на третий вышла в интернет и стала искать научные статьи.

На этот раз не с той целью, с которой обычно, нет! Просто во многих изданиях публикуют

имейлы авторов.

Вам, наверное, интересно, что это такое я затеяла? Так я ваше любопытство удовлетворю:

все это время у меня, как вы, наверное, помните, была одна весьма существенная проблема,

которая на этот раз стала, наконец, весьма просто решаемой. В Сиднее мне было перманентно

негде жить. Но пока я выздоравливала, мозга, видимо, это тоже коснулось, так как внезапно я

вспомнила, что можно жить НЕ в Сиднее. И я не о Штатах. Есть места поближе. Меня ведь еще

в Осаке приглашали к Мельбурн на летнюю стажировку. И, вспомнив одну из детских

считалочек, я легко и просто выбрала которому из близнецов писать письмо.

«Дорогой профессор Петтерсон, это Джоанна Конелл, надеюсь, Вы меня еще помните.

Возможно, вы помните, что предлагали мне место стажера у вас на кафедре… если оно все еще

свободно, то я склонна согласиться. Известите меня, пожалуйста, как можно скорее!»

Меня известили спустя два часа. Впоследствии я узнала, что все вакансии были расписаны

еще весной, но поскольку для всех я являлась не Джоанной Конелл, а подружкой Шона

Картера, кто-то достал волшебный Паркер, и вуаля! То есть как только меня выписали из

больницы, я направилась в университет, чтобы сдать свой последний экзамен, а затем поехала

собирать вещи, чтобы успеть на вечерний экспресс до Мельбурна.

Однако, было стремно. Я надеялась, что с Шоном не увижусь, что он где-нибудь пропадает,

и объяснять ничего не придется, но мне, как всегда, не повезло. Только я переступила порог,

Картер вышел в коридор, видимо, собираясь оценивать степень моего бешенства. Но мне было

не до гневных сцен — ведь я собиралась по-тихому слинять, избежав громких разборок. В

общем, несколько секунд мы просто стояли и смотрели друг на друга. Затем я решила, что если

расскажу правду, то он меня задерживать не станет. Хотя бы потому что объяснить

мельбурнцам, по какой такой причине он отказывается отпускать от себя подружку, не удастся.

В конце концов, он всегда прикрывал наши отношения карьерными соображениями, а

стажировка мне только в плюс.

— Петтерсон тебе писал? — спросила я, решив выяснить все и сразу.

— Кто? — нахмурился Шон.

— Ясно, не писал. Это один из мельбурнских близнецов. — Блин, а ведь старичка

подставила. Он-то думает, что все тысячу раз обговорено, а Картер ни сном, ни духом… — Я

еду стажироваться в Мельбурн.

— Ку-да? — Я так и не поняла почему, но у Шона чуть пар из ушей не повалил.

— В Мельбурн. В университет параллельного программирования, — вздохнула я. — Они

меня еще в Осаке приглашали. А сейчас я… решила согласиться.

— И что это тебя так взбесило?

— Не будь глупцом, — на манер истинной психопатки усмехнулась я и начала врать: — Я

живу с тобой, сплю с тобой, но к Бабочкам так и не приблизилась. Может быть, все дело в том,

что Роб прав? Он говорит, что окружающие полагают, будто всем подарочкам судьбы я обязана

исключительно тому, что происходит за пределами спальни, а тут, — я указала на свой висок,

— Пусто. Думаю, мне стоит попробовать поработать в другом месте и с другими людьми,

чтобы доказать, что я и без тебя могу немало.

На щеках Шона заходили желваки. Но плевать! Я не собиралась щадить этого мерзавца. Да

и если бы объявила, что просто злюсь на его нежелание привезти в больницу мои вещи, он бы

обсмеял меня с ног до головы. А так хоть пощечиной на пощечину. Пусть теперь и он всласть