l.melnyk - Unknown

Я с трудом сглатываю, потому что мои следующие слова труднее всего признать, даже мне.

Это начиналось как секс, Бен, как бегство, но не более. Когда всё происходило… Я-я думаю, я влюбилась в него.

Молчание.

Н-не думай, что я пытаюсь оправдать своё поведение, потому что это не так. Я знаю, что была неправа, н-но я стараюсь отвечать на твои вопросы как можно честнее, я опускаю голос до шёпота. Ты заслуживаешь этого.

Он начинает биться головой о стену.

Удар.

Удар.

Удар.

Непрерывные удары сводят меня с ума.

Я наблюдаю, как он причиняет себе боль. Я собираюсь прикоснуться к нему, но он отмахивается от моей руки, словно от надоедливого комара.

Это больно.

Но так мне и нужно. Я не могу жаловаться на то, что мои прикосновения вызывают у него неприязнь.

Когда он, наконец, подымает глаза, то хватает меня за плечи и грубо трясёт.

Вы, мать твою, предохранялись? произносит он с отвращением и опасением, которые сквозят в каждом слове.

Сначала я не понимаю, что он имеет в виду.

Ох.

Я отрицательно качаю головой. Взгляд в его глазах говорит всё. Ему хочется убить меня. Или Арсена. Или обоих.

Итак, дай мне уяснить это. Он трахает тебя, кончает в тебя, а затем ты позволяешь мне делать то же самое? Теперь я понимаю, почему ты постоянно принимаешь душ. Ты, должно быть, издеваешься надо мной!

Тишина, я смотрю на его лицо, и внезапная догадка осеняет его.

Прошлой ночью… тебе, чёрт, нужно было смыть его с себя, не так ли?

Кивая, я начинаю плакать.

Ты вызываешь отвращение.

Бен резко отпускает меня и встает, будто контакт с моим телом причинит ему физическую боль и начинает кричать на меня.

Ты хоть задумывалась, что будет со мной? Тебя хотя бы… Тебя хотя бы, твою мать, волнует это?

У меня внутри всё сжимается от его крика. Каждое слово бьет под дых, лишая меня воздуха, но я должна дать ему возможность выпустить пар позволить ему бить меня словами и разорвать меня своей злостью. Называйте это искуплением, но я должна заплатить за свой поступок. Просто я не ожидала, что честность может ранить так сильно. Это свидетельствует о том, что последствия поведения и неразбериха, которую вы заварили, могут причинять сильную боль. Я одна должна страдать от последствий. Не он. Но, к сожалению, он так же поплатится за них.

Сначала думала, н-но со временем перестала.

Бен тяжело дышит, его глаза наполнены страданием.

Тебе нужно уйти. Я не могу… я не могу больше поступать так с собой. Я…

Он стонет, обхватывает руками голову и начинает раскачиваться из стороны в сторону. В тишине я слежу за ним на протяжении, кажется, вечности.

Когда ты была сломленной, я любил тебя за нас двоих, Кэти. За нас двоих. И мне, чёрт возьми, было плевать. Было всё равно. Я полагал, что моей любви будет достаточно, так сильно я тебя любил. Если бы ты попросила меня отрубить себе руку, я бы отрубил. Я бы отдал тебе всё моё чёртово тело, Кэти. Только тебе. Я никогда не должен был делить тебя, Кэти. Никогда. Я думал, ты принадлежала мне, как и я принадлежу тебе. Или принадлежал. Чёрт. Чёрт. Чёрт. В это всё трудно поверить. Знаешь что? Давай начистоту. Я слышал твои жалкие оправдания, а как насчёт того, чтобы ты выслушала теперь меня? Позволь мне кое-что сказать тебе, Кэти. Я надеюсь, ты счастлива, потому что Арсен, может, и владеет твоим сердцем и телом, но ты всегда будешь опустошённой, потому что твоя душа принадлежит мне. Она – часть меня, и так будет всегда. Я исцелюсь, я научусь снова любить, но ты… Мне жаль тебя. Ты говоришь, что уходишь от меня и нашего брака из-за напряжённости, которую выкидыши внесли на наши отношения, он ударяет себя в грудь. А как насчёт меня? Думаешь, мне не было больно так же, как и тебе? Каждый раз, когда я закрываю глаза, я слышу твой крик, от которого кровь стынет в жилах. Временами я боюсь уснуть, потому что видения тебя в крови, преследуют меня даже в моих снах. У тебя были выкидыши, и ты потеряла детей, Кэти. Но и я потерял тех детей. Так же как потерял и жену. У меня остались лишь воспоминания.

По его лицу текут несколько слезинок, и он вытирает их:

Я также хотел, чёрт побери, иметь семью. Ты могла уходить в себя и закрываться от всех, кто беспокоился о тебе. Ты перестала проявлять интерес ко всему, и я смирился. Я смог справиться с этим, потому что надеялся, что всё наладится, что, со временем, я верну свою жену. Думаешь, ты была единственной, кто постоянно сомневался в нас? Кому хотелось махнуть рукой? Кому хотелось спрятаться? Кто размышлял о других? Я тоже хотел трахать других женщин, Кэти, только так я смог бы забыть о тебе и вспомнить, каково это – быть снова желанным, нужным. Но я этого не делал. Я очень сильно любил тебя и, к сожалению, всё ещё люблю. К тому же у меня было больше уважения к нашему браку, к тебе. Всё, чего я, хотел… Я просто хотел держать тебя в своих объятиях столько, сколько я могу. Я хотел для нас второй или третий, или четвёртый шанс, чтобы мы воссоединились вновь. Вот и всё. Поэтому если ты думаешь, что будешь счастлива с Арсеном, удачи. Но, честно говоря, я сомневаюсь в этом. Прежде чем ты сможешь быть с кем-то, тебе нужно разобраться в себе, понять, почему ты не смогла откровенно поговорить со мной и позволить мне помочь тебе. Но это больше не моя проблема. С меня хватит. Просто помни, что карма – сука.